Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 139 – Татьяна Михаль

— Пелагея, – перебила её, и мой голос прозвучал резче, чем я планировала. – Я не из праздного любопытства спрашиваю. Рассказывай всё и без утайки. Это касается моего отца.

Пелагея, услышав мои слова, нахмурилась. Она, видимо, поняла, что я не шучу, и, вздохнув, кивнула. Мы пошли к старой деревянной лавке, стоявшей чуть поодаль, под раскидистым деревом. Мы сели, и она, собравшись с мыслями, заговорила.

— Ну, что ж, барышня, коли вы настаиваете, то слушайте. История эта, доложу я вам, не простая. И не для девичьих ушей, но, раз надо вам…

Она замолчала на мгновение, словно собираясь с духом, а потом начала:

— Лизавета – племянница вашему батюшке, Марья Арсеньевна. Двоюродная. Только незаконнорожденная она. Её мать, кузина вашего батюшки, влюбилась, грешным делом, в одного офицера. Сама-то замужем была. Офицер тот, как водится, слов красивых много говорил, а на деле просто воду в уши лил, и сбежал, когда наигрался. И кто он, откуда родом, женат иль нет, я того не знаю. А она после связи той отяжелела. Лизавету родила тайно и девочка ей, понятно дело, была не нужна. Выбор был ребёнка в приют отдать, но для начала она решила совета у Арсения Петровича спросить, и тайну свою ему поведала, и ваш батюшка, добрая душа взял Лизу к себе как воспитанницу. И учителей нанял, и платья ей шил. Так и выросла у вас, но никто не знает, что она родня ваша.

Пелагея замолчала, а я просто обалдела от новостей. Лизавета, получается, родня! Пусть и незаконнорожденная, но родня.

— А она знает об этом? – спросила хриплым от волнения голосом. – Лизавета знает, кем она приходится мне и батюшке?

— Думаю, что не знает, – вздохнула Пелагея. – Но я не уверена. Разве можно такую тяжёлую тайну вдолгую сохранить?

Я покачала головой.

— Значит, Лизавета нам родня, хоть и незаконнорожденная. Хм.

Я посидела ещё немного, глядя на горы, а потом поблагодарила Пелагею за разговор, и мы пошли обратно в аул. В голове роились мысли, одна тревожнее другой.

А что, если Зарема права, и Лизавета действительно затаила зло? Вдруг, она желает убрать папеньку, затем и меня и завладеть всем наследством Зориных?

Я решила, что должна проследить за ней, не в открытую, конечно, а так, тайно.

И я начала замечать, как она ведёт себя при других и как ведёт, когда думает, что никто не смотрит.

При людях она была само очарование. Скромно опускала глазки, тихо отвечала на вопросы, молилась и держала в руках молитвенник, словно святая.

Но когда она оставалась одна, в её взгляде появлялась непонятная для меня решимость.

Я решила, что мне нужно с ней поговорить. Я хотела понять, что у неё на уме.

Однажды, когда у всех были свои дела, я была свободна и Гайдар уехал по делам в соседний аул, направилась я прямиком к Лизавете. Она сидела на лавке и чистила морковь.

— Лиза? – позвала я её мягким голосом. – Милая, можно с тобой поговорить?

Она подняла на меня чуть удивлённые глаза. Взгляд её был прозрачным и невинным.

— Марья Арсеньевна, вы всегда можете со мной поговорить, – ответила она, убирая морковь в корзинку. – О чём угодно.

Я улыбнулась и присела рядом с ней.

— Лиза, голубушка, – начала я всё тем же мягким тоном, – ты девушка уже взрослая, и у тебя, наверное, есть мечты и планы на будущее. Поведай мне, о чём ты мечтаешь и чего желаешь?