Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 126 – Татьяна Михаль

Он кивнул и ушёл, оставив меня в беседке с ураганом мыслей в голове.

Я сидела и смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри меня смешался коктейль из самых разных чувств и эмоций.

— Мир сошёл с ума, – прошептала я.

У меня голова шла кругом.

Гайдар предложил мне помощь в осуществлении моей мечты. Он сказал, что не будет меня ограничивать, более того обещал быть не только моим мужем, но другом и помощником.

Чёрт возьми, кто бы мог подумать, что этот горец способен на такой широкий жест?

Я ходила по своей комнате туда-сюда, перебирая в голове все за и против.

Против: он изменил мне и солгал. Он приехал в Севастополь и практически силой увёз меня обратно. А ещё он подписал брачный договор с моим отцом за моей спиной!

За: он искренне раскаивается и похоже готов меняться. Он согласен помочь мне поступить в университет. Сказал, что не станет запирать меня в доме, как в клетке, и предлагает свободу. И защитит всегда и от кого угодно.

Я остановилась у окна и провела рукой по стеклу. За окном уже темнело, в саду зажглись фонари.

Развернулась и пошла к отцу.

Он сидел и читал в кабинете у камина.

— Можно? – спросила его, он кивнул.

Я села напротив и выложила ему всё, как есть, весь разговор с князем.

Он глядел на меня с улыбкой.

— Неожиданно, – произнёс он. – Что ж, скажу тебе так, дочка – хватай его обеими руками, это не мужчина, а золото! Он готов ради тебя терпеть твои выходки с медициной! И уму непостижимо, он сам, своими руками, готов устроить тебя в университет! Неслыханно!

— Сама в удивлении, он же горец, – пробормотала я. – Как бы не было подвоха.

— И что, что горец? – усмехнулся папенька. – Он – князь, офицер, уважаемый человек. И он готов пойти ради тебя на такие жертвы, как отправить тебя учиться в место, где учатся только одни мужчины! Марья, заверяю тебя, такого мужчину ты точно больше не встретишь.

Я помолчала, обдумывая его слова.

— А что насчёт веры? – спросила его. – Я думала, что Гайдар – мусульманин, а он, выходит, православный? Или нет? Я что-то не поняла...

Папенька покачал головой и вздохнул.

— Ох, милая, неразумная ты моя. Православным запрещается вступать в брак с нехристианами. Свод законов нашей империи гласит, что брак между православными и нехристианами не допускается. Ты бы никак не вышла за него замуж, не будь он нашей веры.

— Я и не знала, – развела я руками.

— Ты бы хоть из любопытства поинтересовалась его родословной, – хохотнул отец. – Род Черкасских – кабардинские князья, потомки владетеля Инала. Когда они начинали переселяться в Россию ещё при Иване Грозном, крещение было условием их интеграции в русскую элиту. Салтанкул-мурза, брат царицы Марии Темрюковны, жены Ивана Грозного, принял православие под именем Михаил Темрюкович Черкасский и получил боярский чин. Вот и пошёл его род на наших землях с тех времён. Хотя горцы до сих пор считают Черкасских предателями.

— А вы, батюшка, как посмотрю, хорошо его родословную изучули, – произнесла я с прищуром.

— Ох, милая, – вздохнул папенька, – ты же одна у меня. Конечно, я изучил всю его подноготную, кто, где, когда и как...

Отец был умён, хитёр и обладал таким качеством, как дальновидность. И он был прав, что такого, как Гайдар, я точно больше не встречу.

— Ладно, – вздохнула я тяжко. – Если князь перекраивает себя под меня, старается, то как я могу отказать? А теперь, батюшка, покажите-ка мне сам договор. Я хочу знать, что меня ждёт в браке, и обсудить с князем все детали до его заключения. И возможно, что-то поправить, пока это ещё возможно.