Книга Купеческая дочь за горца не пойдёт, страница 123 – Татьяна Михаль

— Спасибо, – улыбнулась ему.

Пятигорск встретил нас погожей погодой. Приехали мы к вечеру.

Когда карета въехала во двор дома Зориных, я увидела, как на крыльцо выбежала вся челядь и сам папенька.

Он смотрел на нас то ли радостью, то ли тревогой, непонятно.

Я вышла из кареты, не дожидаясь, пока кто-то откроет дверцу, и бросилась к нему.

— Папенька! – воскликнула я и обняла его. – Что ж, как видишь, я вернулась.

Он обнял меня в ответ, прижал к себе и пробормотал:

— Слава богу, вернулась...

Но когда я отстранилась, увидела в его глазах упрёк.

Он вздохнул, и сразу произнёс:

— Марья, ну что же ты слукавила, дочка, а?

— Я?

— Зачем ты мне сказала, что князь тебя отпустил? – спросил он. – Он когда приехал, то сделал мне выговор, что отпустил тебя в столь опасное путешествие. И я, признаться, был несказанно удивлён.

Я почувствовала зарождающуюся злость. В этом веке и шагу без разрешения ступить нельзя.

— Поэтому вы меня продали, отец? – не удержалась я. – Подписали брачный договор без моего согласия?

— Продал? – переспросил он, и его лицо побагровело от негодования. – Марья, что за выражения? Я был в своём праве! Только так можно тебя обезопасить от неразумных действий.

— Значит, по-вашему, я неразумная? – спросила с обидой в голосе.

— Своевольная, – ответил он и вздохнул. – Избалованная. Я только-только понял, что слишком много тебе позволял. Надо было растить тебя в строгости, хоть это бы мне и не принесло радости. Но, может, ты была бы покладистой.

— О, нет, – произнесла я, глядя ему прямо в глаза. – Не была бы, уж поверьте.

Папенька покачал головой и вдруг улыбнулся, правда, чуть грустно и проговорил мягко:

— Вся в меня. Вся в меня, упрямица.

Я фыркнула, но не смогла сдержать улыбки.

— Мы всё равно ещё поговорим об этом, – пообещала я. – Но не сегодня. Я устала, хочу помыться, поесть и поспать в нормальной кровати.

— Иди, иди, – махнул он рукой. – Завтра поговорим.

Я обернулась и посмотрела на Гайдара, который не решался подойти ко мне и попрощаться. Я кивнула ему и только тогда он подошёл и произнёс:

— Доброго вечера, Марья. Завтра я приеду, чтобы мы обо всё поговорили.

О чём он хочет поговорить? Выбрать дату свадьбы? Обсудить количество гостей? Сейчас я не могла ни о чём думать, устала, что сил нет.

— Хорошо. До завтра, князь.

Я пошла в дом, а князь и папенька обменялись добрыми пожеланиями друг другу.

Поднялась к себе в комнату. Пелагея уже хлопотала там, открывая окна, меняя бельё и готовя горячую воду.

— Марья Арсеньевна, – запричитала она, увидев меня. – Господи, как же вы похудели! Вас, поди, там совсем не кормили!

Она так суетилась, будто меня два года не было.

— Кормили, Пелагея, – улыбнулась я. – Просто много работала.

— Работала, – фыркнула она. – Вы бы лучше замуж вышли, а не работали! Князь вон какой красивый! И как он за вами гоняется! Я такого в жизни не видела!

— Пелагея, давай без этого. Я устала.

Она замолчала, но я видела, что она хочет поболтать ещё. Вместо этого она просто подала мне чистое полотенце и вышла.

Я села на кровать, оглядела свою комнату и тяжко вздохнула. Называется, поработала в Севастополе.

* * *

Новый день и новые открытия. Так я могу охарактеризовать именно этот день.

После завтрака папенька позвал меня в кабинет. Я знала, что разговор будет серьёзным, и приготовилась к обороне. Но я не ожидала, что он начнёт с того, что сядет напротив меня, снимет очки, протрёт их и посмотрит на меня с такой усталой любовью, что у меня сжалось сердце.