Книга Навязанная жена. Несносный герцог для попаданки, страница 42 – Мария Шарикова

— Милорд, я всё ещё не понимаю, почему вы намерены отвезти эти бумаги поверенному именно завтра, - сказала я достаточно громко, чтобы меня услышали у буфета. - Не лучше ли держать их дома? Здесь по меньшей мере стены знакомые.

Седрик, стоявший у окна с бокалом шерри, повернулся ко мне с выражением сдержанного недовольства.

— Потому что знакомые стены не умеют отличать подлинные документы от подложных, дорогая. А мой поверенный умеет.

— Как несправедливо по отношению к стенам! Ваша библиотека наверняка оскорблена.

— Если вы закончите защищать достоинство моей библиотеки, я объясню вам ещё раз: папка останется там до утра, а затем отправится со мной.

Томас опустил взгляд на серебряный соусник, и я заметила, как на мгновение замерла его рука.

— Хорошо, хорошо, - уступила я. - Только не забудьте, куда её положили. Верхняя полка, история Рима, третий том. Мне совершенно не хочется снова переворачивать всю комнату из-за вашей привычки прятать вещи там, куда нормальной женщине не дотянуться.

Седрик приблизился, отодвинул мне стул и произнёс уже тише, однако всё ещё вполне отчётливо:

— Я достаточно хорошо помню, куда кладу важные бумаги. А вот вам, Аннабелль, не мешало бы научиться говорить о них вполголоса.

— В этом доме? - Я оглядела громадную столовую. - Уверяю вас, даже если я закричу, ваши предки на портретах не выдадут нас полиции.

— Мои предки, возможно, и нет, - отозвался он, и я едва удержалась от улыбки.

Когда подали жаркое, мы перешли к разговору о предстоящем визите леди Данверс, а затем и вовсе заговорили о погоде. Томас ещё дважды появлялся у стола; он старался не смотреть в нашу сторону, но каждый раз задерживался чуть дольше обычного. Седрик заметил это не хуже меня. Под скатертью его пальцы ненадолго коснулись моей руки, и от неожиданности я едва не ответила на вопрос о капусте вместо вопроса о соусе.

После ужина мы поднялись в библиотеку. Молли уже ждала нас, разложив на столе карточки с названиями книг. У дальней стены стояли два человека в простых сюртуках; один держал ящик с переплётными инструментами, другой рассматривал корешок старого фолианта с тем невинным вниманием, какое вряд ли свойственно человеку, намеренному провести ночь в засаде.

— Мистер Холмс и мистер Браун, - представил их Седрик. - Оба служат у моего поверенного. И оба заверили меня, что не имеют склонности к героическим поступкам.

— Прекрасно, - сказала я. - В последнее время вокруг слишком много героев, которые сначала спасают положение, а затем требуют, чтобы женщины благодарили их за спасение.

— Если это намёк на меня, я намерен его проигнорировать.

— Вы и в самом деле становитесь разумнее, ваша светлость.

Мы проверили комнату ещё раз. Пустая папка, в которую Седрик положил несколько незначительных счетов, лежала за третьим томом истории Рима. Настоящие бумаги мы накануне переложили в запираемый ящик его кабинета; я настояла на этом, потому что прятать одно и то же дважды в одной книге было бы чрезмерным доверием к её скучному содержанию. Ключ Седрик носил при себе.

— Завтра я уеду в девять, - сказал он. - Вы с Молли останетесь в малой гостиной, дверь в библиотеку будет заперта не до конца. Никто из вас не войдёт сюда, пока мои люди не закончат дело.

— Я услышала слово «никто» и почувствовала себя оскорблённой, - заметила я.