Книга Навязанная жена. Несносный герцог для попаданки, страница 16 – Мария Шарикова

-А я думала, что ваша традиция это доводить меня до белого каления.

-Это не традиция,-Седрик сел напротив и положил трость на колени.-Это хобби.

Я не удержалась от смешка. Карета тронулась, и мы покатили по мокрым мостовым в сторону Мейфэра, где располагался особняк леди Данверс. Некоторое время ехали в молчании, но это молчание не было неловким, скорее задумчивым, словно каждый из нас обдумывал что-то своё.

-Вы сегодня были непривычно тихи за ужином,-заметила я наконец.-Вас что-то беспокоит?

Седрик помедлил с ответом. Он смотрел в окно, и его лицо, освещённое неровным светом уличных фонарей, казалось непривычно усталым.

-Я получил письмо,-сказал он.-От одного старого знакомого. Он упоминает, что в Лондоне снова появилась леди Вудвилл.

-Леди Вудвилл?-имя показалось мне смутно знакомым, но я не могла вспомнить, где его слышала.

-Элинор Вудвилл,-пояснил Седрик, и его голос прозвучал ровно, но как-то слишком тщательно выверенно.-Вдова сэра Чарльза Вудвилла. Она провела последние два года в Дорсете, в поместье своего покойного мужа, и теперь, кажется, решила вернуться в свет.

-И это вас беспокоит?

-Это…-он замолчал, подбирая слово, — …Несколько осложняет положение дел.

-Чьих дел?-спросила я.

-Наших,-ответил он и замолчал, явно не желая продолжать.

Я не стала настаивать. В конце концов, у каждого есть свои скелеты в шкафу, а у герцога Хартфорда их, судя по всему, было больше, чем у обычного человека. Но имя леди Вудвилл я запомнила.

Особняк леди Данверс сиял, как новогодняя ёлка. Свет лился из каждого окна, отражался в лужах на мостовой, дробился в хрустальных подвесках люстр, видневшихся сквозь распахнутые шторы. Лакеи в напудренных париках сновали между экипажами, помогая дамам выходить из карет, а из приоткрытых дверей доносился гул голосов и обрывки музыки,видимо оркестр уже настраивал инструменты.

В холле нас встретила сама хозяйка. Полная, румяная дама в лиловом платье с таким количеством кружев, что она напоминала большой праздничный торт. Леди Данверс была из тех женщин, чья жизнерадостность граничила с назойливостью, но была при этом настолько искренней, что на неё невозможно было сердиться.

-Седрик, мой дорогой!-воскликнула она, простирая к нему руки.-Ты всё-таки приехал! А я боялась, что ты снова сошлёшься на дела!

-Дела подождут, леди Данверс,- ответил Седрик, целуя её руку.-Ваши музыкальные вечера я не пропускаю.

-Льстец,-она шутливо погрозила ему пальцем и повернулась ко мне.-А вы, герцогиня, просто сияете! Я слышала, вы были больны, но, честное слово, никогда бы не догадалась. Вы выглядите так, будто только что вернулись из Брайтона.

-Благодарю, леди Данверс,-я присела в реверансе.-Морской воздух, говорят, творит чудеса, но, боюсь, в моём случае обошлось без него.

-Воздух воздухом, а характер это главное,-заявила она, беря нас обоих под руки и ведя в гостиную.-Идёмте, идёмте, места уже почти все заняты. Я посадила вас рядом с леди Кавендиш, вы ведь не против? Она говорила, что была у вас сегодня утром. Какая трогательная семейная забота.

Мы вошли в музыкальную гостиную - просторную залу с высокими потолками и стенами, обитыми бледно-золотистым шёлком. В дальнем конце стояли арфа и стулья для музыкантов, а полукругом перед ними были расставлены кресла и диваны, на которых уже рассаживались гости. Я заметила несколько знакомых лиц: лорда Эштона, беседовавшего с каким-то пожилым джентльменом, леди Уинтерборн в тёмно-синем тюрбане, леди Кавендиш с Мортимером, которые сидели в первом ряду. Мортимер, заметив меня, приветственно кивнул, и его улыбка показалась мне слишком уж радостной для человека, которого я видела всего несколько часов назад.