Книга Божественной тропой, страница 26 – Настя О

— Прости меня, Мэй…я не должен был этого делать.

Что именно он имел в виду – ночь, проведенную с Маюко или то, что чуть было не стал у меня первым мужчиной – мне так и не довелось понять, поскольку больше Риндо не проронил ни слова. Он затих, и мне показалось, будто он ненадолго провалился в страну грез. Я боялась поворачиваться – чтобы не разрушить очарования момента – и не сомкнула глаз, пока на горизонте не забрезжил первый луч солнца. Вместе с ним Риндо поднялся с постели и покинул мою комнату. Не знаю, видел ли кто–нибудь, как он выходил от меня, но ни слова по поводу этого мне не сказали. Зато мама попросила отнести в комнату Маюко завтрак и помочь ей с пищей.

— Зачем? – недоуменно поинтересовалась я, не понимая, чем смогу помочь суккубе.

— Сама увидишь, – тихо ответила мать, тем самым давая понять, что разговор окончен. Пока папы не было в доме, все должны были беспрекословно следовать ее указаниям, что я и сделала, осторожно поднявшись на второй этаж и открывая дверь в комнату Маюко. И ничто не свидетельствовало бы о том, что прошедшая ночь здесь была бурной, если бы не взгляд в сторону самой хозяйки.

Она лежала на кровати с закрытыми глазами и закинутыми на одеяло руками, так что многочисленные синяки, украшавшие кожу и почти не оставлявшие здорового места, стали сразу же заметны мне. Услышав звук входящего посетителя, суккуба устало открыла глаза и, распознав меня, лениво улыбнулась:

— А, бедняжка Мэй, вот и ты пришла навестить старую и больную Маюко.

— Ты не старая, – машинально возразила я, не подавая вида, насколько испугалась зрелища. Это ведь после ночи с Риндо случилось. Это то, от чего предостерегала меня мать.

— Вижу, ты без лишних расспросов все поняла, малышка Мэй, – снова прикрывая глаза, заметила девушка. – Теперь ясно, почему твой первый раз не должен был быть таким?

Я оставила вопрос без ответа, молча подходя к постели Маюко и ставя тарелку с питательным бульоном на прикроватную тумбочку. Она приоткрыла один глаз, скосив его в мою сторону, и улыбнулась:

— Хорошо–хорошо, маленькая гордячка. Тогда позволь дать тебе один совет, который непременно пригодится в будущем.

— Какой?

— Если хочешь, чтобы любимый мужчина стал у тебя первым, не убегай из дома прочь дождливой ночью.

— Что? – осеклась я, понимая, что девушке стал известен факт моего позорного возвращения.

— Пока еще могла ходить, я видела, как вы с госпожой Кюрюко возвращались. Ты горяча и порывиста, маленькая Мэй. Тебе нужно вырасти.

— Он наслаждался твоим обществом, – не выдержав, прошипела я, чувствуя, как дрожат руки. Маюко лишь шумно выдохнула в ответ:

— Когда ты станешь взрослой, то будешь относиться к этому иначе. Быть может, мою страсть он и принимал, но отдавал в ответ, представляя перед собой совершенно другую женщину. Если хочешь его дождаться – будь терпеливой и кроткой, и твоя судьба сама придет к тебе в руки.

— Откуда ты знаешь это? – затаив дыхание, спросила я.

— В пылу страсти он назвал меня именем «Мэй».

А через четыре года Риндо появился снова.

— Господи–и–и–н, – когда дверь ему открыла знакомая огненноволосая демоница, Риндо расслабленно улыбнулся: эта женщина прекрасно поняла, что ему требовалось в прошлый раз, и не натянула ни одной нити привязанности между ними. – Как отрадно видеть вас в добром здравии!