Книга Божественной тропой, страница 23 – Настя О

— Вкус–с–с–ная…

Что–то проснулось внутри, древнее, сильное. Опасное. И отчаянно ринулось к тому, кто сейчас сжимал меня в объятиях. Я навсегда запомню это выражение его лица: сжатые веки, трепещущие от моего запаха ноздри, раскрасневшиеся от азарта щеки и блуждающая улыбка, свидетельствующая о том, что он принял меня почти на животном уровне. Когда же глаза его вновь распахнулись, он перевел взгляд на меня, и в нем промелькнуло почти осмысленное выражение. Нет! Если этому суждено случиться сейчас, я не стану послушной куклой в его руках. Лишь подумав об этом, я выпустила наружу чувство, что никогда не давало мне позабыть о Риндо. То, которое раз и навсегда закрепило его моим единственным мужчиной. К демонам предупреждения. Только рядом с ним я чувствовала себя живой.

Я с силой притянула его за шею, начав неумело, но страстно целовать и чувствуя ответную реакцию Риндо. Жаль, что осуществить задуманное нам так и не позволили.

То, что в комнату зашел посторонний, я почувствовала сразу же, как дурман испарился из мыслей. В ужасе уставилась на дверь, но обнаружила там лишь Маюко. Хотя огненноволосая совсем не была на себя похожа: она распустила пояс юкаты и позволила ей сползти на одно плечо. И улыбалась при этом так, как не позволяла себе за пределами комнаты: искушающе, зрело, привлекательно.

— Господи–и–и–н… – медленно протягивая слова, будто пробуя их на вкус, сказала она. – Я вернулась…

Риндо приподнялся надо мной и вновь втянул ноздрями воздух. И выдохнул с каким–то мученическим стоном, до боли сжимая и вызывая желание оттолкнуть его.

— Господин, ну зачем тебе этот невинный цветок? – между тем продолжила Маюко, не меняя выражения лица. – Я ведь здесь, с тобой, и я готова разрешить тебе абсолютно все.

С этими словами она скинула юкату одним движением, оставаясь полностью обнаженной. Риндо повернул голову в ее сторону и в следующее мгновение, словно ошпаренный, метнулся к суккубе. Маюко издала довольный стон, а затем в упор посмотрела на меня. И пусть лицо ее по–прежнему сохраняло сладострастное выражение, в глазах появился холод, и слова, сорвавшиеся с уст, звучавшие сладким сиропом, отрезвили меня окончательно:

— Я призвана, чтобы услужить тебе сегодня, господин. А маленькую госпожу мы отправим восвояси, да?

Риндо на миг оторвался от девушки и с сожалением выдавил:

— Вкус–с–с–ная…

— Я тоже вкусная, господин, – суккуба обхватила ладонями голову Риндо, ласково погружая пальцы в его густые волосы. – А маленькую госпожу надо оставить в покое. Маленькая госпожа, – она вновь посмотрела на меня, – сейчас осторожно поднимется с кровати, запахнет юкату и тихо выйдет отсюда, отправившись обратно в свою комнату, чтобы продолжить спать, будто ничего и не было. А мы с вами, господин…

Я прекрасно услышала завуалированный приказ Маюко, вскочив с кровати и делая то, что она мне велела.

— Ну же, Мэй, проваливай отсюда… – сквозь стон выдохнула она, чтобы не переключать внимание Риндо на меня снова. – То, что здесь должно случиться, не для твоих глаз, малышка!

Я стояла на месте, как вкопанная, чувствуя, как с каждой новой лаской, даримой устами Риндо Маюко, что–то умирает в душе. Я не могла пошевелиться, отчаянно пытаясь не верить тому, что творилось перед моими глазами.