Книга Долгая сказка на ночь, страница 106 – Настя О

— Майя, – Эль уселся, поджав под себя ноги и ошеломленно глядя на меня.

Нельзя было теряться: этот странный насмешливый Мастер грозился пойти на попятный. И я потянулась следом, прильнув к горячему телу. Зашептала на ухо, ощущая, как вздрагивает от этого Мастер:

— Когда станешь моим, называй только по имени.

Я почти вживую услышала, как рушится последняя стена сопротивления Эля. Одной рукой он до боли впился в мое бедро, второй прижал к себе, неистово целуя. Рубашка полетела на пол. Эль–Сириан упал сверху, не прерывая объятия, и принялся покрывать поцелуями каждый сантиметр моей кожи.

Я пылала, сгорала в огне его страсти, судорожно цепляясь то за плечи, то за жесткие волосы, когда губы Эль–Сириана оказывались особенно бесстыдными, заставляя щеки наливаться румянцем смущения.

— Что ты творишь?

Дыхание сделалось хриплым. Град поцелуев прошелся вдоль позвоночника, и я начала стонать в голос, настолько острыми оказались ощущения от каждого нового прикосновения Эля.

— Майя, больше не могу… — признался Эль-Сириан, оказываясь сверху. – Люблю тебя.

Он подался ко мне, и из легких словно выпустили весь воздух. Я задохнулась и зажмурилась. Стиснула Мастера сильнее, привыкая к новым ощущениям и понимая, что он ждет, когда я приду в себя.

Распахнула глаза, встречаясь со встревоженным взглядом. Пробежалась подушечками пальцев по широкой спине, притягивая к себе Эля. Его следующее движение заставило меня выгнуться дугой.

Он сводил меня с ума поцелуями, не дававшими дышать, и тем, что творил со мной. Возносил к непонятной вершине блаженства снова и снова, шепча на ухо такие признания, о которых я никогда не осмелилась бы его просить.

Одна душа на двоих – так вот что это в самом деле значило.

Одна любовь. Одна судьба.

— Повторим?

Эль–Сириан засверкал наглыми глазищами, когда мы, наконец, отдышались и нырнули под одеяло. Рука его провокационно двинулась от колена вверх.

Если раньше я подобных намеков стеснялась, то сейчас была готова ко всему. Я поймала его руку, нарушая движение ладони Мастера.

— А давай!

Он расхохотался – чисто, искренне, от всего сердца. Улегся на спину, увлекая меня за собой, и тихо признался:

— Сил нет. Люблю тебя.

— Умотала? – расстроилась я.

Вслед за этим раздался новый приступ смеха. Я обиженно насупилась.

— Я бы так каждую ночь проводил, будь моя воля. Просто когда ты пришла и начала меня «лечить», такой всплеск эмоций случился, что я не мог перед тобой устоять. А сейчас разом все стихло, и хочется только не отпускать тебя из объятий.

— Это от ранений, – догадалась я. – Прости, пожалуйста, в меня словно демон вселился.

— Прощаю, – милостиво разрешил Эль–Сириан, потешаясь надо мной, уже не скрывая этого. – Зови как–нибудь еще, мне понравилось.

— Да ну тебя, шут гороховый! – я даже кулачком его ударила.

Попытку навредить пресекли, руку мою вместо этого зацеловали.

— Чтоб не думала о всяких глупостях, – ответил на немой вопрос Эль–Сириан. – Ты мне мягкая и ласковая нужна. И будем повторять снова и снова, обещаю тебе.

— Ненормальный, – пожаловалась я, кладя голову на грудь Эль–Сириана и слушая, как неровными толчками сердце гонит кровь по организму.

— Нет, просто слишком долго тебя ждал, а теперь не могу поверить счастью.

— Потому и повторим? – поддалась я недавней веселости Эль–Сириана.