Книга Долгая сказка на ночь, страница 107 – Настя О

— Обязательно, – пообещал Мастер. – Вот только выспимся, как следует.

— Спать – это хорошо, – зевая, согласилась я. – А спать с тобой – хорошо вдвойне.

— Я тоже привык быть все время вместе, – признался Эль. – Не знаю, что бы без тебя делал.

— Сидел бы у костра и переглядывался с Хардрагором? – предположила я, вспоминая нашу первую встречу. – Только тебе больше так не повезет. Я теперь всегда буду рядом.

— Поклонниц отгонять? – хмыкнул Мастер.

— И это тоже, – подумав, ответила я. – Я скучала по тебе, Эль.

— Знаю, милая.

Поцелуй вышел глубоким и чистым. Он и завершил наше воссоединение.

Утром мы прощались с Махони, которая должна была добраться до ткацкого жилища самостоятельно.

— Шутите ли? Где это видано, чтоб паук верхом на драконе путешествовал? – шипяще засмеялась она, провожая нас всеми своими глазками.

Мы должны были быстро долететь до горной гряды. Как выяснилось, за то время, что мы с Мастером восстанавливались, разветвленная агентурная сеть животных передала во все концы о падении стены. Самые лучшие разведчики кинулись, взмахнули крыльями и просто поползли в сторону человеческого королевства, чтобы начать делиться новостями с фронтов. Почему именно с фронтов – Хардрагор сразу предупредил нас, что демонстративный полет на глазах практически у всего замка король сочтет не меньше чем личным оскорблением. Почему? Все было просто: дракон прилетел за магами, не выказав почтения государю.

В общем, одной из причин нашего возвращения к драконам было именно желание узнать, что за сутки произошло в Рамбьеле.

Мань уютно устроился у меня в руках, Мастер крепко обнимал сзади. Пока мы летели в таком положении, я чувствовала себя самой счастливой в мире девушкой. Эль–Сириан умудрялся нашептывать на ушко всякие глупости, от которых, по его словам, я очаровательно краснела. Не сразу до меня дошло, что периодические колебания драконьей туши в полете – не что иное, как смех от подслушанного разговора.

«Хардрагор, это некультурно!» – возмутилась я мысленно.

«Дай старику порадоваться, – не повелся ящер. – Мастер и Ключ наконец–то решили все свои недомолвки».

«Это точно, – третьим в разговоре вклинился довольный голос Эль–Сириана. – Больше никаких секретов друг от друга…»

— Но это не значит, что я подробностями своей личной жизни буду делиться со всеми! – возмутилась я вслух. На этот раз Мастер и Хардрагор заржали в открытую.

— Ключу все никак не удается усмирить буйный нрав, – проворчал дремавший все это время Мань. – Ключу давно пора повзрослеть.

— Слушаю и повинуюсь, – пробурчала я, всем своим видом выражая несогласие.

— Ну, до чего послушная волшебница, – поддразнил меня сзади Эль, пресекая негодование горячим поцелуем в шею, и вместо того, чтобы продолжить дуться, я прикрыла глаза и с улыбкой откинулась на его грудь. Слишком свежи были воспоминания. Слишком сладкими они были.

Утром он не хотел выпускать меня из постели. Насилу отбилась, руководствуясь тем, что одна ночь после того, что с ним сделали, особенно учитывая вчерашние упражнения, – слишком мало, чтобы восстановиться. Кое–кто хитрый решил надавить на жалость и поплакаться, что я оставляю его на голодном пайке. Я только закатила глаза: дорвался кот до сметаны! Но в качестве утешения позволила жадно наблюдать за тем, как неспешно я надеваю рубашку, а затем, уже вернувшись в свою комнату, разрешила досмотреть и основной показ облачения в дорожную форму. Мастер стонал, стенал и грозился упасть замертво. Конечно, я была непреклонна, хоть внутренне и смеялась от счастья. Таким Эль–Сириана я еще не видела. Такому Эль–Сириану я была страшно рада!