Книга Долгая сказка на ночь, страница 105 – Настя О

В этой комнате, как и в моей, в противовес коридору, было тепло и уютно, и Мастера, похоже, чтобы не потревожить ран, оставили лежать обнаженным на покрывалах. Тем больнее мне было видеть не зажившие еще следы от наручников на запястьях и спину, испещренную шрамами от плетей. Не помня себя от горя, я забралась на кровать и, осторожно примостившись рядом с Элем, дотронулась до одной особенно глубокой розовой борозды.

Слеза скатилась сама собой. Я растерла ее вдоль свежего шрама, с благоговением наблюдая, как тот исчезает на глазах. Так вот, значит, какова была сила хранителя. Я не просто берегла ключ – я могла вытащить из беды и Мастера!

Губы потянулись к оставшимся ранам. Спина преображалась так быстро, словно и не было нескольких часов кошмара в подвалах королевского замка. Я глотала слезы, давала им волю, пока кожа Эль–Сириана не стала ровной и гладкой. А потом он повернулся во сне, и я возблагодарила судьбу за то, что смогу вылечить остальные увечья.

Шея. Ключицы. Грудь и плоский живот. Я отбросила в сторону все предрассудки, ведь главным сейчас было вернуть Эль–Сириана к нормальной жизни.

— Ключ, вот уж не думал, что ты способна к столь изощренной пытке.

Я подпрыгнула на месте, услышав донельзя хриплый голос Мастера, и испуганно уставилась в его улыбающиеся глаза.

— Проснулся?

Ничего менее банального в голову просто не пришло. Меня застукали! Да еще в каком положении?!

— И уже давным–давно. Я–то думал, ты меня только словами мучить можешь, но ты решила пойти в издевательствах до конца.

Искрящиеся смехом глаза. Плутовская улыбка, которая говорила о том, что ни единым словом Мастер не обвинит меня в случившейся с ним беде. Контакт взглядов длился несколько мгновений, а потом я со слезами кинулась ему на шею.

— Живой…живой и здоровый! – как безумная, шептала я, вдыхая родной запах и не желая расставаться с Мастером.

— Живее всех живых, – пытался отшучиваться Эль, – с таким пробуждением никаких лекарств не надо!

— А ты знаешь, что я могу лечить тебя слезами? – внезапно нависнув над Элем, спросила я. – Я плачу, а на тебе раны затягиваются!

— Только величайшее доверие между Мастером и Ключом может дать шанс этой способности к исцелению, – с улыбкой просветил меня Мастер. – Ну, или любовь. Любишь меня, Ключ? Или мне тогда послышалось?

За всей его бравадой скрывалась неуверенность. Она плескалась на дне зеленых глаз и в точности отражала мою. Она напоминала о том признании, которое мы оба совершили на стене королевского замка. О признании, которое перечеркнуло всю нашу прошлую жизнь.

Я должна была сказать это, смотря прямо Элю в глаза. Сердце стучало, как ненормальное, голос дрожал, но я не позволила себе остановиться и струсить. Не теперь, когда вновь обрела Мастера.

— Люблю. Ты же знаешь, что люблю, Эль–Сириан.

Реакция Мастера была подобна вихрю. Мы поменялись местами, и теперь уже надо мной нависла широкоплечая мужская фигура, источающая покой и умиротворение.

— Я боялся, что мне это послышалось. Майя, можешь повторить?..

— Я тебя люблю, самый ужасный в мире романтический гад. Я жить без тебя больше не смогу. Никогда не оставлю.

С этими словами я потянула Мастера вниз, заставляя наши губы соприкоснуться. Целовались мы долго и упоительно, и снова Мастер вел себя так корректно, что я рассердилась и не выдержала. Схватила его руки и потянула к рубашке. Заставила шершавые пальцы убедиться в том, что между нуми не существует препятствий.