Книга Круиз на краю бездны, страница 24 – Людмила Мартова

— Надо же, а я был уверен, что наше поколение уже ни в школе, ни в институте не изучало трудов Ленина.

— Что? – Мужик внезапно опешил. – При чем тут Ленин?

— Потому что фраза «Глыба. Матерый человечище» принадлежит Владимиру Ильичу Ленину, – скучающе разъяснил Орлов. – Вождь мирового пролетариата так охарактеризовал писателя Льва Толстого.

— Да нет, это я так, к слову. – Мужик все так же добродушно рассмеялся. – Я когда на теплоход заходил, увидел Леонида Петровича, попросил разрешения с ним сфотографироваться, так он меня отшил. Вы уж поспособствуйте, чтобы он согласился. Вас, кстати, как зовут? Я – Константин Белов.

И он протянул руку. Пришлось пожать. Орлов был вежливым человеком.

— Иван Александрович Орлов. И да, я тоже врач.

— А я предприниматель. Кручусь в околомедицинской теме.

Что ж, интерес Белова к Лурье стал понятен. Скорее всего, этот красавчик торгует медицинским оборудованием или является представителем какой-нибудь крупной фирмы, вот и хочет воспользоваться случаем, чтобы впарить директору крупного центра какую-нибудь поставку. Хоть бы откат не вздумал предлагать, а то, зная характер Леонида Петровича, и до скандала недалеко.

— Крутитесь, – разрешил Иван. – Но мы с Леонидом Петровичем в отпуске, так что поддерживаем разговор исключительно о красотах природы.

— Понял. Принял. – Мужик озорно подмигнул и приложил руку к груди. – Обещаю не приставать. Только сфотографируюсь на память, и все. Иначе же мне никто не поверит, что я видел самого Лурье. А вы тоже светило, да?

— Восходящее. – Голос Орлова стал сухим. Ему отчаянно не хотелось уходить с палубы в каюту, но продолжать разговор желания не имелось. Просто до зубовного скрежета. А Белов этот сам не уйдет. Такая порода людей. Приставучие до липкости. – Всего доброго. Я пойду. Приятно оставаться.

Он потянул на себя дверь, очутился в коридоре, ведущем к каютам, на мгновение запнулся перед номером триста восемь, за дверью которого спала сладким сном Таисия Ермолаева, остановился у триста шестой каюты, где остановился Лурье. За дверью стояла тишина, но сквозь воздуховодные отверстия пробивался слабый свет. Академик еще не спал. Странно. Орлов знал, что тот ложится по расписанию, в одно и то же время. В половине одиннадцатого. А сейчас уже на два часа позже.

Он немного поколебался, не зная, постучаться с вопросом, все ли в порядке, или не приставать к человеку, который не в настроении. Выбрал не приставать, отпер дверь соседнего, триста четвертого номера, вошел внутрь, разделся, принял душ, улегся в кровать и тут же заснул, как поступал всегда, как только голова его касалась подушки.

* * *

За первую ночь на борту Таисия прекрасно выспалась. Проснулась она от того, что кровать, на которой она спала, перестала мерно покачиваться, как делала всю ночь, пока теплоход плыл по Москве-реке. И вот остановился. Таисия открыла глаза и посмотрела на часы. Шесть утра. Значит, они пришли на первую остановку и пришвартовались к причалу «Большой Каменный мост».

На палубе слышались голоса желающих сойти на берег и погулять по округе, знакомясь с красотами неподалеку от Кремля. Таисия сладко зевнула и поудобнее устроилась в кровати. Она гулять не пойдет, а значит, можно еще поспать.

В следующий раз она проснулась без пятнадцати восемь, чувствуя себя просто чудесно. Все-таки в отпуске сон – одно из главных удовольствий, позволяющее полностью распрощаться с накопившейся усталостью. Что ж, можно собираться на завтрак.