Книга Круиз на краю бездны, страница 23 – Людмила Мартова

Да, видимо, развод оказался болезненным. Все-таки, может, и хорошо, что он сам никогда не был женат. По крайней мере, через подобные разочарования Орлову проходить не приходилось, и сон он не терял. Еще чего не хватало.

— Ладно, я пойду, спокойной ночи, – попрощался Павел.

— Спокойной ночи. Правда, отплытие еще не закончилось.

— Я уже видел все, что хотел, – махнул рукой Бурчевский.

Теплоход наконец отчалил от пристани, дав два прощальных гудка. Часы показывали начало первого ночи, поэтому большинство пассажиров разошлись, стремясь улечься в постель. Оно и понятно, если первая экскурсия запланирована на шесть утра. На нее, правда, записалось так мало народу, что она вряд ли состоится, но гостям столицы это не помешает воспользоваться трехчасовой стоянкой и прогуляться по окрестностям Кремля самостоятельно.

Ивану уходить с палубы не хотелось. Мимо него проплывала ночная Москва. Столицу Орлов любил страстной любовью неофита, приехавшего в нее после школы, чтобы покорить, разумеется. Что ж, в свои тридцать пять он вполне мог считать, что покорение состоялось. Еще чуть-чуть – и он защитит докторскую. В его годы очень достойный результат.

Конечно, в этот круиз он отправился только для того, чтобы в тишине и спокойствии поработать с Лурье, но перспектива пройти под всеми московскими мостами от Северного до Южного порта его радовала. Багратионов мост, Крымский, большой Москворецкий, Большой каменный, Устьинский, Патриарший.

Программа круиза предполагала также, что туристы увидят с воды всю красоту и самые известные достопримечательности столицы: и «Москву-Сити», и Дом правительства, и здание МИДа, и Новодевичий монастырь, и Воробьевы горы, и Лужники, и здание Президиума Российской академии наук, в котором частенько бывает Лурье, и парк Горького, и Центральный дом художника, и памятник Петру Первому скульптора Церетели, и фабрику «Красный Октябрь», и колокольню Ивана Великого, и Софийскую набережную, и храм Василия Блаженного, и Зарядье с его парящим мостом, и Красную площадь, и три монастыря, и Кремль в конце концов.

Конечно, его ждет работа с Лурье, но, в конце концов, расположиться можно и на террасе сьюта, в его или академика каюте. И работать, параллельно созерцая всю эту красоту, к которой Орлов за годы жизни в Москве так и не привык. Да и не было у него особого времени, чтобы привыкать. В операционных, как известно, окон нет.

— Простите, сигареткой не угостите? – В мысли Орлова вторгся еще один неожиданный собеседник.

Он повернулся, увидев перед собой довольно привлекательного мужика, пожалуй, своего ровесника, одетого с той тщательной небрежностью, которая выдавала особое старание. Одежда на нем была сплошь брендовая, ноздри Орлова защекотал запах дорогого парфюма, на носу у мужика, несмотря на ночь, красовались темные очки, разумеется, тоже фирменные.

Такие представители мужского пола ужасно нравятся женщинам, а вот Орлов этаких хлыщей терпеть не мог.

— Не курю, – сухо ответил он. – И вам не советую.

— А вы тоже врач, да? Как и Леонид Петрович?

— А вы знакомы? – Орлов посмотрел на собеседника с внезапным интересом. На знакомого Лурье тот не был похож ни капельки. Может, родственник кого-то из пациентов.

— Нет, лично не имел чести, – рассмеялся мужик. – Но кто же не знает Леонида Петровича. Мировая величина. Знаменитость. Глыба. Матерый человечище.