Книга Туманные души, страница 76 – Олеся Павлова

Она засиделась допоздна, глядя на холст, и уснула прямо в кресле. А утром её разбудила Ксюша - как всегда, босиком, с растрёпанными волосами и плюшевым зайцем под мышкой.

— Мам, ты чего тут спишь? - спросила она. Потом посмотрела на картину и добавила: - Ты опять её нарисовала.

Ульяна перевела взгляд на холст и замерла. За ночь картина изменилась. Она не помнила, чтобы дописывала её, но теперь женщина в синей ветровке стояла не у озера, а на пороге дома - того самого, с печной трубой и резными наличниками. Их дома в Лодейном Поле. Она стояла на крыльце, привалившись плечом к перилам, и смотрела прямо на Ульяну. А в руках у неё был рюкзак.

И Ульяна вспомнила. Вспомнила диван, телевизор и мать, застёгивающую рюкзак в прихожей. Вспомнила, как не обернулась, как не попрощалась. Её оглушила реальность - нет никакой Ксюши, нет мужа, который готовил ужин и пришивал заячье ухо. Нет их дома, герани на подоконнике и картин на стенах. Нет этой любви и счастья, которых ей оказывается, всю жизнь не хватало. Всё это - туман. Он дал ей жизнь, в которой она была счастлива и не помнила о матери. А теперь рвал её обратно, оставляя только память и любовь, которым некуда было деться.

* * *

Денис даже не успел осознать, что туман бросился в его сторону.

В одно мгновение всё исчезло: свет, звуки. Он стоял в полной темноте и даже не мог понять, есть ли земля под ногами. Тьма начала светлеть, и он почувствовал тепло - сухое, домашнее, как от батареи, к которой прижимаешься спиной зимним вечером.

Вслед за теплом пришла резкая, саднящая боль. Костяшки пальцев горели, правый глаз почти не открывался, заплыл, а во рту стоял металлический привкус крови. Он провёл языком по губам - солёное. Поднял руку к лицу, коснулся скулы и поморщился. Синяк. Здоровый. И костяшки разбиты. Он знал эту боль. Он помнил этот день - ему было одиннадцать, и он только что подрался с тремя старшеклассниками.

Серый, дневной свет, падающий из окна, проступил медленно, Он осветил гостиную. Старый диван, обои, стеллаж, телевизор, маленький столик перед диваном. Почти всё было как в его детстве, кроме одной детали. На стене над телевизором ничего не висело – ни рамки, ни фотографии, только маленькая дырка в том месте, где всегда висели отец и Саша. Они погибли в аварии, когда Денису не было и года. Саше тогда исполнилось тринадцать. Всю свою сознательную жизнь Денис только и слышал, что сравнения с братом. Саша то, Саша это, и разумеется, Саша всегда выигрывал. Попробуй победи мёртвого.

— Что, не всё учла, Аномалия? — пробормотал он, усмехнувшись разбитыми губами.

Он помнил, что будет дальше. Через минуту хлопнет дверь, войдёт мать, увидит его разбитое лицо и скажет: «Ты опять дрался? Ты хоть понимаешь, что меня в школу вызовут? Ты - безответственный. Саша никогда бы не...» Он знал эти слова наизусть. Он слышал их сотни раз и приготовился услышать их снова.

Денис подошёл к стеллажу, взял аптечку и направился в ванную. Но не успел. Хлопнула входная дверь. Он замер. Мать увидела его и бросилась к нему. Её руки забегали по его лицу, ощупывая, проверяя, а в голосе звенела тревога.

— Денис, кто тебя так? Ты цел? Глаз видит? А ну-ка посмотри на меня! Головой не ударялся?

Она не кричала, не упрекала. Она была испугана за него. И это было так ново, так неожиданно, что он не нашёлся, что ответить. Просто дал ей увести себя в ванную и усадить на край ванны.