Книга Еще 11 минут радости, страница 168 – Евгения Батурина

Дверь открылась, в номер вошёл Бестужев, деловой и хмурый.

— Вызвал я, – пробурчал. – Здорово. Как самочувствие?

— Да сильно лучше уже, – соврала я и с удивлением поняла, что не вру. – Привет, Лёш. Спасибо, что приехал.

— Ещё б он не приехал, – встряла «тётя Маша». – Супруг или где!

— У этого супруга, – улыбнулась я, – жена беременная.

— Как? – Женщина заводила головой туда-сюда. – Ты беременная?! Ну тогда поня-атно, откуда обморок-то.

— Я-то нет, – спокойно сказала я. – Другая его жена.

«Тётя Маша» поджала губы, осуждая нравы некоторых мужей.

— Чаю тебе сделаю, – решила она. – Пока они едут. – И вышла.

Бестужев присел на край моей кровати. Спросил, кивнув на руку:

— Болит?

— Ага. Но меньше, чем выглядит.

— А что ты тут вообще делаешь, можно спросить? Поругались, что ли?

— Да. Нет. Ремонт у соседей, я решила в гостинице переночевать.

— А он?

— Он в командировке, завтра прилетит.

— Ясно. Возвращается муж из командировки… – улыбнулся Бестужев. Светло улыбнулся, без издёвки.

И тут в комнату вошёл Митя. Он был очень бледный, в руках держал большой раздутый пакет с чем-то смутно знакомым. Бестужев встал, кивнул Мите, бросил:

— Я курить. Одевайтесь.

Митя подошёл к кровати, посмотрел на мою руку, ещё побледнел, сел с безопасной стороны, осторожно обнял, поцеловал.

— Что у тебя болит? Кроме руки. Голова кружится? Слабость? Тошнит?

— Только рука. А ты тут откуда? В Москве, я имею в виду.

— Прилетел.

— А разве не 16-го должен был?

— Да. Поменял билет.

— Соскучился?

— Угу. Ну и ты нервничала, а я все дела уже всё равно переделал.

— Блин. Давно приехал? Искал меня? – Я понятия не имела, сколько времени провела в кровати и на полу.

— Вошёл в дом, и тут же Бестужев позвонил.

— А что в пакете?

— Свитер с широкими рукавами. Чтобы рука проделась легче… Фрося, прости меня. Плохо я тебя слушал, видимо, или плохо понимал. Оставил одну, когда не надо было. Только не делай так больше, пожалуйста. Не уходи.

Я чувствовала себя почти совсем хорошо, в голове прояснилось. Не делать так больше? Мыть пол полотенцем в полуобморочном состоянии точно не стану.

— Митя, я не уходила, это стечение обстоятельств. И, вообще-то, ты был прав.

— Может быть. Но ты важнее. – Он взял меня за здоровую руку. – Ладно, давай попробуем встать…

Вошла «тётя Маша» с чашкой чая, заметила, что у меня уже другой муж, осудила. Первый муж заглянул в номер:

— Эй вы, скоро там? Ещё и чаи решили погонять?

— Сейчас оденемся, – сказал Митя. – Ты далеко стоишь?

— Далеко, потому и спрашиваю, тут мест не было. Надо подогнать машину…

— Ага, понял. – Митя зашуршал пакетом со свитером. – Собираемся.

— Я уже иду? – уточнил Бестужев.

— Да, позвони мне, как подъедешь.

— Угу, ты нашёл, где ближайший травмпункт? У меня в телефоне фигня какая-то…

— Да, нашёл, сейчас скину тебе.

— А потом предлагаю всё-таки и к проверенному врачу.

— Согласен.

Я совсем не знаю, что будет дальше. Есть ли у меня перелом и сколько их. Поступит ли Наташа в театральный. Родят ли Алейник с Айвазяном третьего ребёнка. Вернётся ли Катя Румянцева к Ермолаеву. Останется ли Бестужев с Дарьей навсегда. Сложится ли у Мити карьера преподавателя. Что будет с журналистикой, страной, миром. Но, глядя на то, как два моих дорогих человека деловито перебрасываются фразами и, может быть, впервые общаются нормально, я чувствую, что где-то в районе солнечного сплетения завязывается новая особенная радость.