Книга Демон из средней школы. Повесть первая, страница 56 – Фил Шрайбер

— Тофу на крыльце, — сказал он. — Я тебе принёс.

С той стороны помолчали.

— Знаю.

По ступенькам зашуршали лапы: она ушла. Через какое-то время вернулась к двери. Так и ходила до утра.

Утром старик не проснулся, только дышал ровнее.

Котори достал из сундука деньги, лежавшие там с весны, выбрал купюру с большим числом нулей и спустился в город раньше, чем открылся магазин на углу.

В большом магазине у вокзала он купил одеяло, самое дешёвое из тех, что были толстыми, носки — тоже самые толстые — и воду. Одеяло не помещалось в руках; он нёс его на голове, придерживая, и на переходе на него смотрели.

В магазине на углу спросил у продавца, что едят старики.

Продавец посмотрел на одеяло.

— Смотря какой старик. Зубы у него есть?

Котори задумался.

— Я не посмотрел. Он пока ничего не ел, только пил из банки. Очень замёрз.

Продавец перестал разглядывать одеяло и посмотрел на самого Котори. Потом достал с полки плоский пакет.

— Попробуй рисовую кашу. Мягкая, почти одна вода. Только разогреть надо. Печка есть?

— Нет. А холодную нельзя?

— Ты же говоришь, замёрз он. — Продавец открыл дверцу белого ящика у себя за спиной и поставил внутрь кашу. — Сейчас разогрею. Далеко нести?

— До храма на горе. Я бегом отнесу, чтобы не остыло.

— Погоди, хоть сдачу возьми. И ложку.

Пока ящик гудел, в магазин вошли Нанами и Рико. Рико оглядела Котори с одеялом на голове.

— Котори-кун, ты что, переезжаешь? Тебя под ним почти не видно!

— Нет, я одеяло гостю купил. Ему у меня холодно.

— У тебя в храме гость? — Нанами придержала одеяло, пока Котори перехватывал свёрток поудобнее. — Кто?

— Я вчера нашёл у реки старика. Он не помнит, где живёт, только своё имя повторяет.

Рико перестала улыбаться.

— А в полицию ты ходил? — спросила Нанами.

— Ходил. На табличке у них полицейский честь отдаёт, а постучишь — никто не выходит. Я и старика подвёл, и сам стучал.

Рико коротко прыснула и тут же прикрыла рот ладонью. Нанами всё ещё держала край одеяла.

— В будку у моста?

— Да. — Котори принял у продавца горячий пакет и осторожно сунул под куртку. — Мне надо идти, а то остынет.

Нанами отпустила одеяло.

— Ты скажи, если ещё что-нибудь понадобится. Хорошо?

— Спасибо, я скажу. Пока сам не знаю, что ещё ему нужно.

— Ну, как узнаешь.

Продавец сунул ему в свободную руку пластмассовую ложку. За неё денег не взял.

Каша была ещё тёплая, когда Котори откинул парчу.

Старик ел с ложки, не открывая глаз. Глотал долго. После пятой ложки отвернул голову.

— Больше не хотите?

— Нанко.

Котори подождал с ложкой у его рта. Старик отвернулся ещё немного.

— Ладно, потом доедим.

Он надел на серые ступни носки. Одеяло положил поверх парчи, потом передумал: вытащил парчу, вынес во двор, вытряхнул и вернул на алтарь. Птицы легли ровно. Старика укрыл одеялом.

Из крышки термоса тот пил лучше, чем ел.

— Хозяин за тобой так и не пришёл, — сказал Котори термосу. — Значит, я тебя ещё на время одолжу.

Гин в зал не заходила. Днём лежала у каменных лис, вечером — на третьей ступеньке, мордой не к воротам, а к двери.

— Чем он пахнет? — спросил Котори на второй день. — Ты всё время нюхаешь.

— Железом.

— Как от старых гвоздей?

— Старее. — Она подумала. — И оберегами.

— Это те обереги, которые уже отслужили?

— Если бы отслужили. Эти ещё работают.