Книга Демон из средней школы. Повесть первая, страница 54 – Фил Шрайбер

На углу светился автомат.

Котори нашарил в кармане мелочь. Под кнопками светились красные полоски: значит, горячее. Он нажал одну, потом другую. Внутри дважды грохнуло. Первую банку он сунул в карман, вторую перехватил через рукав — обжигала — и вернулся к скамейке.

Попробовал вложить банку старику между ладонями. Пальцы не разжались; пришлось прижать её сверху, к кулаку с камнем.

Старик вздрогнул. Потом медленно подтянул руки к груди вместе с банкой.

— Держите. Обеими руками, вот так. — Котори поправил банку, чтобы та не выскользнула. — Она не скоро остынет. Я проверял.

Губы у старика были в трещинах, и Котори потянулся к язычку на крышке — показать, где открывается. Пальцы старика нашли язычок раньше. Щёлкнуло. Он поднёс банку ко рту, не открывая глаз, и сделал глоток — маленький, будто проверял, можно ли.

Как открыть банку, он помнил. А где его дом — не мог сказать.

Котори присел рядом на край скамьи. Пакет с тофу поставил на землю.

Что делать с потерянными вещами, он знал. Кошельки — в будку у моста. Перчатки — на столбики. Человека он находил один раз, и тогда Гин сказала, куда.

Гин была на горе.

— Тут у моста есть полицейская будка, — сказал он наконец. — Я вас доведу. Они знают, что делать, когда кто-нибудь потерялся.

Старик молчал.

— Я с вами пойду, — добавил Котори и придвинулся ближе. — Держитесь за меня.

Поднимал он старика долго. Сначала тот сел, держась за спинку. Потом Котори подставил плечо — оно теперь доставало старику до подмышки — и они встали вместе. Старик оказался лёгким, но на ногах почти не держался, и Котори приходилось удерживать его на себе.

Банку и камень он не выпустил. Тофу Котори взял в свободную руку.

* * *

У моста в будке было темно.

Котори заглянул в стекло. Стол, стул, на столе табличка. Нарисованный полицейский прикладывал руку к фуражке; под ним шли те же строчки и цифры, что всегда.

Он постучал.

Никто не вышел. Старик стоял рядом, привалившись к стене будки. Его плечо мелко постукивало о стену.

— Кошельки я вам оставлял, — сказал Котори табличке. — Они могли подождать.

Он оглянулся на старика, привалившегося к стене будки.

— А его я здесь не оставлю. Он и так совсем замёрз.

Нарисованный полицейский по-прежнему отдавал честь.

Котори посмотрел на мост, на дорогу к вокзалу, где горели окна. Где-то там были люди, у которых тепло. Но в какую дверь стучать и что сказать тем, кто откроет? Сам старик мог назвать только имя.

А у него на горе был храм. Там тоже холодно, зато нет ветра. И там он знал, где что лежит.

— Пойдёмте ко мне, — сказал он. — Я живу в храме на горе. Далековато, зато там нет ветра. Я вам помогу.

Старик не ответил. Только когда Котори потянул его за рукав, переставил ногу.

Мост сказал «стою».

— Вижу, стоишь. А нам ещё на гору подниматься.

Тропа оказалась круче, чем он помнил. Обычно он взбегал здесь не останавливаясь, а теперь каждый шаг давался с трудом.

Они останавливались на каждом повороте. Старик садился прямо на землю и ронял голову на грудь. Котори светил ему на руки, подхватывал выскальзывающую банку и ждал. Потом снова подставлял плечо. Пакет с тофу мешал; он повесил его на запястье, и пакет бил старика по колену.

На третьем повороте старик не сел — лёг. Котори присел рядом и стал считать про себя. На тридцати старик сам взялся за перила.