Книга Тайна мононокэ с холма Баккэ, страница 81 – Миюки Асаба

— Мне-то как раз прок есть, – пробормотал Самон, не глядя мечнику в глаза, и почему-то на Соитиро эти слова подействовали.

Он умолк, а предсказатель запустил в распущенные волосы раскрытую пятерню и улыбнулся.

— Ты чуть не пропал. У меня появилось зловещее предчувствие, я кинул кости – и выпал «мын». Гуа указывали на гору, укутанную туманом, а ты умудрился шагнуть прямо в сети. Эта ягода – твое ядро.

— Ядро? Эта гамадзуми?..

— Ага. Наверняка с ней связаны глубокие чувства, так? Так что положи ее, где взял.

— Я… ее съел.

— Съел?! М-да, понятно. Ладно, можно и так. Главное, что твоя ци вернулась к тебе, – прыснул со смеху Самон, забрал у Соитиро посох и пронзил его основанием останки чудовищного кота. – А нам пора убираться из этого сна.

Оставив посох на месте, подвижник спустился по веранде во двор. Соитиро нагнал его, как только забрал из токонома деревянный меч и заткнул его за пояс.^[83]

— Ничего, что ты оставил его?

— Подвижнику в горах посох нужен, чтобы звоном отпугивать всякое зверье и змей, это сугубо практичный предмет. А еще в него вложено учение Будды. Шесть колец на навершии символизируют шесть путей или шесть миров перерождения. Он укажет дорогу несчастным, которых сожрал цишэн.

— Ясно… – Соитиро обернулся к посоху, ставшему для погибших вроде могильного камня, и сложил руки в молитве.

Мечник чуть похолодел от запоздалого осознания, что и сам чуть не слился с той массой – если бы Самон еще хоть чуточку задержался!

С его смертью пришел бы, верно, конец и «Сисинкану». После такого Соитиро не посмел бы показаться на глаза отцу с Эсимой. Отчего же демон нашептывал об избавлении? Потому ли, что чудовищный кот похитил ягоду… или ядро, или как там его назвал предсказатель? Нет, отнюдь: Соитиро просто дал слабину.

— Этот кот – морок, которого мне явила слабость моего сердца.

Тени, что копошились во чреве чудовищного кота, – то ли жертвы, что проиграли в поединке со своей слабостью, то ли часть наваждения.

Услышав бормотание Соитиро, Самон остановился и заглянул ему в глаза:

— Если хочешь – объясняй это так. Но знай: этого цишэна породил не ты.

— Что ты хочешь сказать?..

Они вышли на улицу и свернули вверх по склону Баккэ. Судя по тому, как уверенно шагал Самон, он прекрасно знал, как выбраться из сна. Обидно признавать, но Соитиро украдкой перевел дух.

— У тебя удивительно чистая ци. Такая чистая, что я бы даже не поверил, если бы сам не убедился. Просто-таки безукоризненная и непорочная. Цишэны завидуют твоей чистоте, надеются через тебя очиститься сами – вот и облизываются.

— Ничего подобного, я самый обыкновенный человек.

И даже наоборот: все соседи и знакомые бегают от него, как от какой-то пакости.

Самон, будто прочитав мысли мечника, поравнялся с ним и улыбнулся так, что кожу вокруг глаз расчертили морщинки.

— Ты просто сам не замечаешь. Людей попроще твоя чистота так слепит, что они боятся к тебе подойти, а! В общем, кот – цишэн, который пытался тобою полакомиться. Он постепенно проникал к тебе в сердце, перебирал воспоминания, подбивал, чтобы ты вспомнил свое ядро и напоил его густой ци. Терпеливо ждал, когда ядро само всплывет на поверхность и прыгнет ему в рот.

— Как будто ждал, пока сварится суп с клецками…

Поначалу белые шарики теста погрузились на дно котелка, но, когда прогрелись до самой сердцевинки, медленно всплыли. Видимо, так же облизывался в ожидании и кот.