Книга Тайна мононокэ с холма Баккэ, страница 38 – Миюки Асаба

— Вкусно… – невольно кивнул Соитиро, и зал возликовал.

Мечник вспомнил, где он, и сомкнул губы тонкой ниточкой, а его попутчик еле-еле сдержал смешок. Точнее, не сдержал и булькнул водой в стакане.

— А ты… часто бываешь в этом ресторане?

— Когда позволяет кошелек, – с легкостью признался бывший аскет, явно привязанный к земным радостям намного сильнее, чем полагается подвижнику, удалившемуся в горы прочь от суетных наслаждений.

Соитиро усилием воли заставил себя выкинуть из головы внимание окружающих и протянул палочки ко второму кусочку.

— Кажется, я тебя не спрашивал, но почему ты вообще подвизался на отшельничество в горах? Ты не похож на глубокомысленного философа.

— Ого! Чтобы учитель Янагида – и проявил любопытство? О! Девушка! Кажется, мясо молодому человеку понравилось, так что принесите, пожалуйста, говяжье рагу! И может, еще что-нибудь посоветуете?

— Одну минуту! Из сезонного у нас…

Раз Самон ушел от вопроса, то и Соитиро решил сосредоточиться на еде. Но когда поднял глаза, обнаружил, что предсказатель смотрит на него как на младшего братца.

Такого пустоголового брата он себе даже в страшном сне не желал, но невольно вспомнил, что и замужняя сестра часто улыбалась, когда смотрела, как он ест.

«Тип он очень дружелюбный, – отметил про себя мечник, – но про себя не рассказывает».

Вряд ли они еще когда-нибудь встретятся, да и совать нос в чужие дела – невежливо. Этого перекати-поле скоро опять унесет течением суетной жизни, а Соитиро продолжит держаться корнями за безмолвный «Сисинкан».

Так он про себя постановил и целиком посвятил мысли тому, чтобы опустошить тарелки.

После ресторана западной кухни они отправились бесцельно бродить по Гиндзе, чтобы хоть как-то утрясти все то, что поглотили. Дорога сюда занимала меньше часа, да и не сказать, что Соитиро даже мельком не бывал в районе. И все же Самон умудрялся показывать совершенно необычные места, как будто они уехали в далекие края.

Скажем, универмаг, где на витринах выстроились заморские часы, очки и прочие диковинки. Магазины с великолепной европейской одеждой, такой, которую Соитиро не надел бы никогда в жизни. Учитель вслед за подложным учеником проходил мимо шумных веселых кофеен с такими яркими огнями, что от них чуть не слепли глаза, а люди внутри казались тенями.

Пока бродили, день склонился к закату, и Соитиро уже не чаял встретить Эсиму. Мечник вообще не верил, что этот серьезный человек променяет оговоренную встречу на праздное шатание по модным кварталам. Предсказатель со своими туманными багуа его просто-напросто надул, а Соитиро согласился на затею… ну, будем считать, что от недостатка сна.

Когда он думал, что уже все и они наконец возвращаются в Мэдзиро, рикша вдруг высадил их у питейного квартала в Кагурадзаке.

Багровые краски заката, синие тени переулков, смех и дребезжание сямисэнов. Свет фонарей с названиями заведений падал на черные стены рётэев.^[50]

— Стой. Я по таким местам не хожу, – с ужасом отшатнулся Соитиро.

— Не сомневался, – отозвался предсказатель и, бросая мечника, вальяжно зашагал вглубь квартала.

— Самон!

Тот обернулся и расхохотался:

— Доверься уж! Я тебе зла не сделаю.

— Доверие еще заслужить надо, – проворчал Соитиро, но послушно поплелся следом.

Самон вытащил из-за пазухи кости и, перекатывая их в ладони, шел куда-то по темнеющему району.