Книга Тайна мононокэ с холма Баккэ, страница 25 – Миюки Асаба

После того как заканчивал набирать воду, убирался в доме и додзё, а пока варился котелок с пищей на весь день – отрабатывал на земляном полу на кухне удары деревянным мечом. Потом проглатывал овощи, которые для него мариновала Кикуё, вместе с щедрой плошкой ячменного риса, лепил из него колобки себе на обед и отправлялся в додзё.

В те дни, когда не работал в гимназии, Соитиро тренировался до самого захода солнца. Когда понимал, что на сегодня довольно, пешком прогуливался до общественной бани. Правда, стоило ему погрузиться в купель, как люди, до того непринужденно болтавшие, резко выпрямлялись и умолкали. Как будто взяли за правило, что в его присутствии до́лжно только медитировать.

Итак, на оживленной станции он ни с кем не перебрасывался ни словечком, возвращался домой, съедал все, что наготовила к утреннему рису Кикуё, досыта запивал ужин мисо-супом, и очередной спокойный день подходил к концу.^[41]

Всю размеренную жизнь Соитиро посвятил медленному росту на пути меча. Вот и сегодня начинался точно такой же день, очередной шажок к вершинам духовного совершенства… Начинался, да не начался.

Соитиро почувствовал, что в додзё его уже ждут. Неужто забрался грабитель? Подняв на изготовку деревянный меч, он ударом ноги распахнул двери зала – и опешил от изумления.

— Исаму, вы?!

— Привет. Ты, как всегда, минута в минуту. Неужто у тебя в голове собственные часы тикают?

— Нет, ничего не тикает, – сдержанно возразил Соитиро.

Исаму почесал в седеющем затылке и рассмеялся:

— Да ты, Со, все тот же!

С тех пор как в начале лета сломал ногу, Исаму не показывался в додзё, и очень жаль: он учился в «Сисинкане» почти с первых его дней.

Во времена отца таблички с именами учеников забивали всю стену в два ряда. От имени следующего сразу за отцом первого ученика додзё, Эсимы, Исаму отделяла только табличка самого Соитиро.

Вечно веселый отец. Уравновешенный и тихий Эсима. Великодушный и непоседливый Исаму. Все трое дружили как в стенах, так и за пределами додзё, часто ходили одной компанией гулять по городу.

А ведь и правда. Из всех учеников отца Соитиро звал не по фамилии одного только Исаму, да и ласковым прозвищем «Со» пользовался, кроме семьи, только этот старик. Редкий человек, что никогда не брезговал заговорить с дичащимся людей ребенком.

Ныне на стене додзё табличка «Исаму Кимура» висела следом за «Мастер – Соитиро Янагида». От остальных остались только гвозди, зияющие запустением. Иными словами, Исаму – последний ученик додзё. А скоро, пожалуй, и его табличку придется убрать…

— Как ваша нога? – спросил Соитиро, обрадованный до глубины души, и подошел к Исаму.

Тот показательно покрутил травмированной правой стопой во все стороны:

— Да пустяки! Но женушка всю плешь проела, мол, как плотнику без ног скакать, – переживает, как бы чего не вышло. Говорит, чтоб я сначала бригаду кому-нибудь передал, а потом уже калечился на здоровье. Не пускала меня на занятия. Последнюю радость у старика отнимает!

— Да?

Бригада Кимуры, которую возглавлял Исаму, строила и Сисинкан, и жилой дом для семьи мастера вот уж почти два десятка лет тому назад – и оба здания до сих пор служили исправно, без всяких нареканий. Это Исаму придумал установить под досками в зале додзё большие кувшины, благодаря которым таким красивым эхом отдавались шаги.