Книга Тайна мононокэ с холма Баккэ, страница 12 – Миюки Асаба

Самон плюхнулся на татами, скрестил ноги и по-хозяйски облокотился на подоконник, подперев щеку.

— Ну-у… Нет, я не морок. А вот что в доме завелся цишэн, который все тут заморочил, – чистая правда.

— Ту… шень?..

— Нет, женская тушь тут ни при чем. Цишэн – ну, порождение ци.

— Впервые слышу.

— В самом деле? Ты же мастер меча. Не сомневаюсь, про циркуляцию ци ты знаешь. Но если настаиваешь, ци – это энергия, благодаря которой движется все на свете. От нее растут травы, деревья – да и люди тоже без ци никуда. От ци зарождается жизнь и продолжается, пока ее течение не прервется, чтобы затем возродиться в новом источнике. Вечное течение. Внутри нас с тобой тоже течет ци, и только благодаря ей мы живем и меняемся.

— Эту ци я знаю. Искусство меча – ни много ни мало искусство управления ци, иначе и не скажешь. Чтобы опустить меч, в него необходимо вложить ци, и, если плохо управлять ее потоком, удар выйдет слабый. Чем лучше ты контролируешь ци, тем выше твое мастерство.

— Да-да! И подвижники вроде меня, и мечники вроде тебя соприкасаются с ее потоком намного чаще обычных людей. Мы оба с тобой мастера в этом деле, хотя работаем в совершенно разных техниках.

— Гм. Я-то держал тебя за полудурка, но ты явно знаешь, о чем говоришь.

— Про полудурка еще слабо сказано! – без тени обиды заметил Самон и улыбнулся так, что вокруг век собрались морщинки.

Меж тем в светлых глазах заплясали алые огоньки заката. Только что за окном едва брезжил рассвет, а день уже подходил к концу.

— Так ты говоришь, мир в доме искажен. Значит, и время странно течет от неправильной циркуляции ци?

— Ага, совершенно верно. Ци тоже неоднородна: есть ян-ци и инь-ци. Одна – светлая и теплая, стремящаяся к небу. Вторая – темная и холодная, опускающаяся в землю. От взаимодействия этих противоположностей и рождается сила, которая приводит в движение все на свете. То усиливается, разгоняется поток ян-ци, то все замедляет и тянет на дно инь-ци. Наступает день, который потом сменится ночью. Приходит лето, за которым настанет зима. Иногда, правда, естественный ток нарушается. Может застояться и сгуститься инь-ци или чересчур разогнаться и выплеснуться неудержимым потоком ян-ци. То, что родится из нарушенной циркуляции, и называется цишэнами. А в простонародье – обакэ, чудищами и призраками.

После такого заявления все слова шарлатана потеряли всякую убедительность.

— Чудища, – брезгливо проворчал Соитиро.

— Эта женщина – тоже цишэн. Чудовище, порожденное нарушением в круговороте ци, – заметил Самон, кивая… на Акэно, которая развешивала в саду белье. Она, видно, почувствовала взгляды, сжимая в руках дзюбан, улыбнулась гостям и поспешно вернулась в дом.^[32]

Соитиро высунулся из окна и громко фыркнул:

— Бред. Госпожа Акэно – добрая женщина. Я застрял в ее доме, а она ни словом меня не попрекнула, даже более того, предложила чаю и приготовила рис. Прекрасная хозяйка!

— Да говорю же! Это цишэн пытался тебя таким образом сцапать. Если бы ты проглотил хоть рисинку, из этого дома уже бы не выбрался даже прахом.

— Ах ты, грубиян! Значит, будешь чураться госпожи Акэно, как будто она нечисть какая? Да эта добрая душа футон мужа для меня бы не пожалела, а ведь она так ждет супруга!

— Предложила футон, говоришь? И что, все равно не поддался?.. Да ты кремень.