Книга Рассвет русского царства. Книга 9, страница 113 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

И, как оказалось, не зря… уже утром ко мне в терем пришёл Богдан, и по его лицу я сразу понял что-то произошло.

— Говори, — тут же сказал я.

Богдан покосился на притихшую Алёну, но, встретившись с моим взглядом, произнёс.

— Разъезд заметил небольшой отряд татар. Они остановились на лесной опушке, за старой просекой.

Алёна ахнула и прикрыла рот рукой. Я тут же повернулся к ней.

— Вот ещё, нашла из-за кого переживать, — старался я говорить уверенным голосом. — В этих местах уже столько их тел покоится, что и не сосчитать. Одним отрядом больше, одним меньше. — Я повернулся к Богдану, спросил. — Сколько их?

— Три десятка, судя по следам, они идут из Алатура.

— Большая Орда, — тут же понял я.

— Да, — кивнув сказал Богдан, и тут же добавил. — Они не скрываются. Не думаю, что это набег.

— Наших заметили? — спросил я.

— Говорят, что нет, но кто их разберёт. Это ж татары… луки на землю положили и не видно готовы они сражаться или нет.

— Понял. — И, сделав короткую паузу, начал раздавать приказы. — Пошли за отцом, за Медведевыми и Ратмиром. После чего поднимай две сотни дружинников, и быстро.

Курмыш тут же наполнился криками. Конюхи седлали коней, лязг металла, плач баб, которые решили, что начался набег. Люди, увидев, что дружина облачается в металл, тут же устремились под защиту стен.

Через полчаса две сотни всадников уже выстраивались у ворот. У каждого к седлу прицеплен арбалет и колчан с болтами, в руках копьё и щит, а на поясе в ножнах сабля.

— Первыми не атакуем, — я обернулся к Богдану, который уже проверял натяжение тетивы. — Окружаем, но не стреляем. Но если поймём, что татары не с добром на нашу землю пришли, бьём по ним не раздумывая. Но до этого времени не стреляем. И если хоть один болт сорвётся без приказа, сам голову оторву. Понятно?

Семён хмыкнул.

— Обижаешь, Дмитрий.

— Да я не тебе это говорю, а всем остальным, — сказал я, после чего мы вылетели из ворот.

Мы перехватили татар на широкой поляне. Татары стояли кучно и, увидев нас, они не бросились врассыпную, хотя руки невольно потянулись к колчанам. Мои дружинники сразу же охватили их широким полумесяцем, беря гостей в клещи. Щёлкнули зацепы арбалетов и две сотни наконечников уставились в груди татар.

Из рядов татарского отряда выехал один. В богатом халате поверх чешуйчатого доспеха. В руке он держал длинный шест с привязанной белой тряпицей. Судя по виду, оторванной от чьей-то рубахи прямо перед выездом.

— Я Мурза Едыгей! — крикнул он с сильным акцентом. — Посол великого хана Ахмата Большой Орды! Приехал говорить с боярином Строгановым, что Великий Новгород брал!

Я переглянулся с Григорием. Он кивнул и закрепил копьё и щит на седле. По его лицу я понял, что он решил идти со мной на переговоры, и спорить на сей счёт бесполезно.

— Будь готов, — сказал я Семёну.

— Можешь даже не волноваться об этом, — тут же ответил Семен.

Я спрыгнул с Искры, и Григорий тут же оказался рядом.

Мы пошли вперёд, и нам навстречу, спешившись, двинулись двое. Тот, что назвался Едыгеем и второй. Он был помоложе, но судя по доспехам тоже непростой воин.

Едыгей остановился в десяти шагах от нас, после чего приложил руку к груди, слегка склонил голову.

— Мурза Едыгей, посол великого хана Ахмата, повелителя Большой Орды и хозяина степей от Волги до Дона.