Книга Рассвет русского царства. Книга 9, страница 114 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Второй, повторил жест, но с меньшим поклоном.

— Хасан, сын хана Ахмата.

— «А где Сайид⁈» — пронеслась у меня мысль.

Я обозначил поклон настолько, насколько требовала вежливость.

— Дмитрий Строганов, боярин Курмышский, воевода Московского княжества, — представился я. — Это мой отец, боярин Строганов.

Едыгей оценивающе посмотрел на меня.

— Так вот ты какой, Строганов, — с добродушной ухмылкой произнёс он.

— Какой? — я сложил руки на груди.

— Молодой, — он усмехнулся. — Хотя Сайид говорил, что ты умелый воин и клинок в руке держишь правильно. Можно ли верить словам сына хана?

— Сайиду лучше знать, — ответил я, глядя татарину прямо в глаза. При этом я старался найти скрытый смысл в его словах. Но ничего в голову не приходило. Поэтому решил перейти сразу к делу. — Зачем пришёл, Едыгей? Небось, не про мою молодость толковать.

Мурза перестал усмехаться и серьёзно посмотрел на меня.

— Я пришёл передать волю великого хана.

— Говори.

— Не здесь, — он качнул головой. — Неужели так принято принимать великих воинов, — он показал на Хасана, — с которыми сын великого хана Ахмата? Окажи нам честь, не принижай наше достоинство. Пригласи в дом, накорми, напои. Или, — он сделал паузу, — ты забыл, что Русь платит дань Большой Орде? Помни своё место! — последние слова он почти прошипел, подавшись вперёд.

Отец рванул саблю из ножен, но лишь обозначил движение. Хасан тут же схватился за свою рукоять.

Я усмехнулся, стараясь разрядить обстановку.

— Ты и Хасан можете проехать в Курмыш. Но твоим воинам место выделят вне стен крепости. Трактир есть хороший, «Хмель и Солод» называется, там и заночуют.

— Боишься? — Хасан сплюнул под ноги, глядя на меня с отвращением.

— Не путай трусость с глупостью, — посмотрел я на него, с раздражающей насмешкой, тем самым специально провоцируя наглеца.

Хасан подался вперёд, но Едыгей остановил его, уперев ладонь в грудь.

— Хорошо, — глядя на меня сказал Хасан. — Мы согласны.

* * *

Мы отправились обратно в Курмыш.

— Семён, — обратился я.

— Да, Дмитрий.

— Скачи вперёд и предупреди Глава, пусть выставит татарам бочонок самого крепкого хмельного. Так сказать, в дар от меня. И если они пить не станут, сразу же пусть шлёт ко мне кого-нибудь.

Семён покосился на меня, он сразу понял мою задумку.

Сына хана Ахмата и мурзу Едыгея разместили в гостевом доме, который находился за стенами старой крепости, но был окружён новой.

И примерно через час Глав прислал мальчишку с запиской: «Пьют. Поставил второй бочонок. Один из них уже спит».

Я усмехнулся и убрал бумагу в карман. Конечно, расслабляться было рано, и я приказал заступившему на сутки Ратмиру удвоить посты и выставить охранение у трактира.

* * *

Ближе к вечеру в тереме собралось восемь человек.

С моей стороны, находились Григорий, Богдан, Семён и Ратмир. Ещё я попросил Инес… Инну сегодня помочь нам. Она хорошо знала татарскую речь. Смогла изучить пока находилась в гареме мурзы Барая.

Конечно, Федор был не рад тому, что его невеста будет прислуживать как простая служанка, тем более татарам. Но Инне не нужно было разрешение, и она, не оглядываясь на будущего, мужа ответила согласием. Но… это уже не мои проблемы.

Мне некогда было тратить время на уговоры и объяснения. Если Едыгей и Хасан перейдут на родную речь, я хотел бы знать, о чём они говорят, хоть и с запозданием.