Книга Рассвет русского царства. Книга 9, страница 115 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Но это были не все приготовления к переговорам. На втором этаже сидели Лёва с Воиславом.

Стол между нами был практически пуст. Никакого хлеба-соли. Мы не друзья, и притворяться я не собирался. Поэтому на столах стояли только пенные напитки.

Едыгей сел напротив меня, что показывало, что он главный в их тандеме. Хасан сел рядом, на вид ему было лет семнадцать, может восемнадцать, но точно не старше.

Инна разлила всем пива и отошла в сторону, опустив взгляд. Было видно, что она знала, как себя вести на таких мероприятиях.

Едыгей не торопился начинать разговор, а я не хотел тратить время.

— Ну и что мне прислал хан Ахмат? — спросил я.

— Он велит тебе…

— Он мне не может велеть, –перебил я его. — Я присягал Ивану Ивановичу Рюриковичу и его матери, регентше Марии Борисовне. Больше никому.

Едыгей со спокойным лицом выслушал мои слова и уже собирался что-то сказать, когда его опередил Хасан.

— Знаем, что юбке ты присягал, и… — начал Хасан.

Я тут же ударил по столу ладонью, и моя кружка подпрыгнула и не упала лишь потому, что я придержал её.

— Ещё раз так скажешь, — произнёс я, глядя на Хасана, — и я вызову тебя на поле* (Божий суд). Прямо сейчас, во дворе. Советую впредь думать, что и кому говоришь.

Хасан встретил мой взгляд. Но не выдержал и отвел взгляд, ища поддержки у Едыгея.

— Хасан, — негромко произнёс посол, — помни слова хана. — после чего Едыгей посмотрел на меня. — Прошу простить моего спутника. Я слышал, на твоих землях есть поговорка: «Пока молод, не страшен ни жар, ни холод».

Я некоторое время смотрел на Едыгея, потом усмехнулся.

— Так и есть. Жаль, что не всем суждено дожить до преклонных лет и увидеть, как его внуки бегают рядом.

— Согласен, — сказал Едыгей. — Но давай перейдём к делам.

— Давно пора, — сказал я.

— Суть проста, — сказал он. — Великий хан Ахмат наблюдает за делами Московского княжества. Видит, что Новгород пал. Слышит, что пушки твои диво как хороши. — Он сделал паузу. — И знает, что дань платится неаккуратно.

— Дань, это разговор с регентшей, — сказал я. — Не со мной.

— Верно, — легко согласился Едыгей. — Но хан хочет говорить именно с тобой. Потому что ты тот, кто делает пушки, и тот, кто выигрывает войны.

Я наклонил голову и внимательно посмотрел на татарина, ожидая продолжения, и оно не заставило себя ждать.

— Если ты не явишься в Большую Орду до того, как дороги размоет, — продолжил Едыгей, — армия хана Ахмата придёт к тебе домой.

В комнате повисла тишина, все замерли. Потому как разговор пошёл по наихудшему сценарию.

— И зачем же Великий хан хочет видеть меня? — спросил я.

— Думаю, ты и так догадываешься. Но всё будет зависеть только от тебя. Он может тебя как возвысить, так и уничтожить любое упоминание о тебе.

— И от чего же это будет зависеть? — сдерживаясь, чтобы не отсечь Едыгею голову, спросил я.

— Твои орудия должны помочь объединить наш народ под предводительством Ахмата. Золотая Орда должна снова засиять над степью. А враги склонить колени или пасть.

Я сделал вид, что задумался.

— Я услышал тебя. — Сделав непродолжительную паузу, продолжил. — Ответ дам завтра утром. Вам накроют стол и приведут девок, если захотите. Пейте, ешьте, развлекайтесь. А завтра мы продолжим этот разговор.

Едыгей смотрел на меня несколько секунд после чего повторил.