Книга Рассвет русского царства. Книга 16, страница 5 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Я немного подумал. Московское подворье стояло почти пустое, большая часть людей перебралась в Александрийск, оставались Некрасовы да пара холопов, и те проверенные.

Спорить я не стал.

— Хорошо. Буду ждать.

И тут же спросил, потому что давно хотел.

— Как у Ивана с Улитой?

— Неплохо, — ответила Мария. — На днях он ей подарил серёжки.

— О как, — сказал я.

Подоплёку я понял сразу. Просто так князья подарков не делают, тем более тринадцатилетние, тем более серьги. Значит, он всё-таки был с Улитой в постели. Я посмотрел на Марию, она на меня, и мы оба промолчали. Это был её сын, и обсуждать со мной, как он стал мужчиной, она не собиралась. А я не собирался лезть.

Поэтому я спросил про других детей. В частности, про Анастасию.

Настю, старшую, мы с Марией неформально сговорили за Хасана. Неформально… потому что знали об этом четверо, и четвертым был сам Хасан. Настя конечно же знала про уговор. Как у Марии состоялся этот разговор я не спрашивал. Это снова было не моё дело.

— Стали поступать предложения, — начала отвечать Мария, — моей дочери.

— Уже?

— Ей четырнадцать, Дима. По здешним меркам… самое время. И некоторые предложения очень интересные.

— Например?

— Например, от Казимира.

Я поднял брови.

— Он, как ты знаешь, мой несостоявшийся сват. После Олельковича я думала, что он обидится надолго. А он прислал грамоту. Предлагает Настю за своего сына, Александра. Мальчику десять. У Казимира сыновей пятеро, и он, похоже, решил раздать их по всем дворам, до каких дотянется. Старшего он уже посадил в Чехию.

— Литва, — сказал я. — Православную княжну за католика.

— Он пишет, что в вере неволить не станет.

— Написать можно всё, что угодно.

Мария усмехнулась, продолжила.

— Второе… от Стефана, господаря Молдавского. У него сын, Александр, чуть старше. Стефан православный, это плюс. Воюет с османами, это тоже плюс. И с Казимиром не дружит, что мне нравится ещё больше.

— Молдавия далеко.

— Далеко. Но это союзник на Дунае против Мехмеда. Если ты прав, и нам с ним драться…

— Я прав.

— … то господарь, чей сын женат на сестре Великого князя, будет очень кстати. — Она взяла третий лист. — И третье. От Христиана, короля Дании. За его наследника, принца Ханса. Этому уже шестнадцать.

— Дания?

— Да, я тоже удивилась. Но Ощера объяснил это тем, что Дания воюет со Швецией, а Швеция нам с тобой сейчас очень мешает в Ливонии. И у датчан свой счёт к Ганзе, через которую мы торгуем и через которую Орден покупает мастеров. Христиан ищет кто бы ударил Ганзе в спину с востока. А мы строим Ивангород на Балтике. Вот он и посчитал…

Я внимательно слушал. И думал о том, что десять лет назад никто в Европе не знал, что такое Москва, а сейчас в кабинет регентши несут грамоты от датского короля. Что тут сказать, пушки в это время делают чудеса.

— И что ты ответила?

— Пока ничего. Сказала, что дочь молода и мы подумаем. — Мария отложила листы. — И буду думать до весны. До твоего возвращения. Потому что если выберем Хасана… то вопроса нет. А если Хасан не сядет…

Мы немного помолчали, потом я сказал.

— Как дорога встанет, приедет Григорий. И с ним будет мой младший брат, Иван. Ему девять. Так вот… Тимофею семь. Они могли бы подружиться. Мальчишки одного возраста, это редкость в твоём Кремле, у Тимофея тут одни няньки да сёстры. А заодно отец поучит его держать саблю.