Книга Рассвет русского царства. Книга 17, страница 48 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Нет, Хасан. На это я благословения не дам.

Он повернулся ко мне.

— Объясню, — сказал я. — Чтобы ты не думал, что я просто берегу сестру. Твой брак с Анастасией роднит тебя с домом Великого князя. Мурзы увидят, что Москва посадила в Сарае родича, которого завтра не сменят, как временщика. Дети от княжны будут кровью Чингизидов и Рюриковичей разом, и за такими детьми пойдёт степь и примет Москва. Ива дала бы тебе жену-воина. Анастасия даёт тебе права. — Я сделал паузу. — А Татарии сейчас нужны права.

Про Крым я не сказал ни слова. Инне и Иве об этом знать было незачем.

— Да я убила бы тебя в первую же ночь, когда ты попробовал бы ко мне прикоснуться! — прошипела Ива.

— Это ты сейчас так говоришь, — ответил Хасан. — А на самом деле я сделал бы тебя счастливейшей женщиной. На землях Большой Орды… вернее, Татарии, — поправился он, поймав мой взгляд, — всегда будет полно врагов. А ты не рождена сидеть за вышивкой. Ты, конь, лук… ты больше татарка, чем тебе кажется. И…

— Хватит, князь Пётр, — с гневом в голосе оборвал я.

Он замолчал.

— Я уже сказал, — продолжил я. — Твой брак с Анастасией имеет политический смысл. И этот разговор закрыт.

Хасан помолчал. Потом усмехнулся, уже без оскала.

— Хорошо. Я тебя услышал, боярин. — Он сделал паузу. — А что насчёт Айдара?

— Он умрёт.

— Пусть так. Но не закапывай его живьём в могиле. Это поганая смерть.

— Хорошо, — ответил я. — Завтра ему отрубят голову. Ты доволен?

— Да.

Он поднялся, одёрнул мокрый халат и спросил, может ли идти.

— Не задерживаю.

Хасан вышел. Полог за ним качнулся и лёг на место.

Ива сидела красная до ушей и смотрела в котелок. Нож она так и не отпустила.

— Дикая кобылица, — сказала Инна и покачала головой. — Ну надо же. А я-то думала у князя одна война на уме.

Ива встала и вышла из шатра так, что котелок качнулся на буржуйке. Инна проводила её взглядом, подобрала кружку, из которой Хасан получил взваром в грудь, и вытерла с кошмы лужу, будто ничего особенного в моём шатре не произошло.

Я допил чай и подумал про Ивана Ивановича, Ильдара, Митрия… теперь к этой троице добавился Пётр. Хотя какой он к чертям Пётр… Хасан он и есть Хасан.

А что до Ивы, то она всё больше и больше пользуется популярностью, и думается мне, что с каждым годом этот список будет расти.

* * *

POV

Москва,

Кремль,

Великая княгиня Мария Борисовна.

Тверские грамоты лежали в три стопы, и Ощера стоял у стола с росписью дворов, что переходили к Москве. Мария водила пальцем по строкам и словно искала, где он ошибся.

— Великая княгиня, — постельница стояла в дверях.

— Воислав просит. Говорит, прискакал дворянин Федоров. С войска князя Шуйского.

Мария подняла голову.

Федоров. Лекарь Фёдор, муж кастильянки. Он ушёл с Дмитрием в ноябре. Если он здесь, значит, войско близко, и Дмитрий с ним… или Дмитрий послал его вперёд.

— Пусть войдёт.

Ощера собрал роспись и вышел боком, не дожидаясь, пока ему скажут. Вошёл Воислав.

Он поклонился, как кланялся всегда, выпрямился, и Мария посмотрела ему в глаза.

— Говори, — сказала она.

— Боярин Строганов попал в засаду.

Услышав это, она вся подобралась.

— Неизвестно, жив он или мёртв, — продолжал Воислав. — Его тела не нашли среди павших.

— Как это произошло?

Голос у неё остался ровным. Зато глаза… Воислав выдержал этот взгляд, но ему это стоило усилия.