Книга Восьмое министерство, страница 77 – Константин Набутовский

— Кофе? — спросил я, чтобы просто нарушить паузу.

— Нет, спасибо, — ответила она сухо. — я уже выпила утренний, из расчёта нормы бодрости.

Я усмехнулся:

— Ну да, МИРА рассчитала. Всё как обычно — равновесие и стабильность.

Она не ответила. Только быстро посмотрела на меня — и сразу отвела взгляд.

— Поехали, — сказал я, пропуская её вперёд.

Ехали мы молча. Иногда женщине нужно молчание, чтобы разобраться в себе. Машина бесшумно скользила по дороге, а город под куполом жил своей ритмичной, выверенной жизнью — ни спешки, ни отставания. И всё равно где-то внутри этого вечного спокойствия будто дрогнуло что-то живое — еле заметно, но уже необратимо.

При выходе из лифта мы столкнулись с Антоном — тот поднимался по лестнице. Он что, вообще не спал и это продолжение его вчерашней пешей прогулки? У него был вид человека, который если и пытался уснуть, то это ему явно не удалось: мысли всё время перекатывались, как шарики в подшипнике. Знаю это состояние до боли.

Он вяло махнул рукой:

— Доброе утро.

— И тебе, — ответил я. Нина только коротко кивнула.

— Выглядишь так, будто ночь была беспокойной.

— Скорее… тихой, — сказал я. — Слишком тихой.

Громов ждал нас у двери в кабинет, чуть опершись на косяк, с кружкой чая в руке. Он посмотрел так, будто за одну секунду понял всё, что происходило между нами, включая то, чего мы сами ещё не поняли. Старый волк. На Нине его взгляд задержался чуть дольше обычного. Уголки губ едва заметно дрогнули — не насмешливо, а скорее с лёгким, понимающим теплом. Потом он повернулся ко мне, прищурился и подмигнул — как бы намекая, что всё понял правильно.

— Ну что, детективы вы мои неугомонные, много версий нагуляли вчера вечером? — спросил он нас, входя в кабинет и устраиваясь в кресле перед терминалом.

Первым не выдержал Антон:

— Слушайте, Иван Васильевич, откуда вы знаете про прогулку?

Громов усмехнулся, поднося кружку с чаем к губам:

— Антон, в этом городе я больше верю интуиции, чем источникам. А уж когда человек вечером уходит с таким видом, как у тебя и утром приходит с глазами, как после откровения — догадаться несложно, что он вчера ушёл именно «погулять».

Мы зашли в кабинет. Он сел за стол, взглянул сначала на меня, потом на Нину и хмыкнул:

— Хотя, глядя на вас обоих, вижу — версии у каждого теперь свои. Ну что, начнём с тех, которые не зависят от романтики.

Я почувствовал, как Нина чуть напряглась, но Громов сделал вид, что ничего не заметил, и переключился на дело:

— Ладно, шутки в сторону. Антон, ты первый. Что намыслил?

Антон сразу посерьёзнел, достал из кармана сложенный листок и развернул его на столе.

— Я прикинул по времени, — сказал он. — Если все события — рацион, аварии, дрон и робот — связаны между собой, то общие элементы у них есть: подтверждение доступа и электронные подписи. И во всех случаях подтверждение идёт по одному каналу — через систему согласований Координационного отдела.

Громов сделал глоток и кивнул:

— Продолжай.

— Вот, — Антон ткнул пальцем в таблицу. — Смещения по времени минимальные, но есть общая закономерность: каждая операция подтверждена в вечерние часы, между восемнадцатью и двадцатью. Причём — без повторного запроса. Это значит, что подпись не вводилась вручную, а была заранее зашита в протокол, отвечающий за подтверждения. Кто-то однажды получил доступ к шаблону, создал поддельную подпись и теперь использует её, как универсальный ключ. И так во всех случаях, но только не в случае с дроном. С ним мне вообще ничего пока не ясно.