Книга Восьмое министерство, страница 80 – Константин Набутовский

Нина тихо сказала:

— То есть ты думаешь, кто-то хочет подчинить себе весь город?

В её взгляде была тревога, и тревога эта была не о власти над городом. Нет. Она думала о людях — и о том, что всё это может закончиться хуже, чем мы предполагаем.

— Не город, — ответил я. — Совесть. Тут ведь всё держится на ней. По сути — готовая система контроля. И если ею можно будет единолично управлять — значит, можно будет управлять всем и всеми. Также единолично.

Громов несколько секунд молчал, потом медленно поставил кружку на стол.

— Вот что мне в тебе нравится, Кеша, — сказал он. — Ты не мудришь. Иногда именно простая версия и оказывается самой верной.

Он перевёл взгляд на Нину:

— А ведь если подумать, твоя и его версии друг другу не мешают. В одном случае кто-то хочет удержать порядок, в другом — прибрать его к рукам.

Нина кивнула, но видно было, что она всё ещё обдумывает мои слова.

А Громов, тяжело вздохнув, подытожил:

— Ладно, записываем все версии. И у меня чувство, что дальше будет ещё жарче.

Он устало улыбнулся.

«Да… Похоже, Громов думает о том же, о чём и я — в этой идеальной тишине уже что-то начинало гудеть, едва слышно, но неотвратимо», — подумал я, глядя на него.

Затишье перед бурей.

И это было не образное выражение — я действительно чувствовал, как будто воздух под куполом стал плотнее. Как перед грозой, которой здесь, конечно, быть не может. Но от этого ощущение становилось только сильнее.

— Ну что, давайте обсудим дальнейшие действия, — сказал Громов, приготовив блокнот.

Но тут створки двери разъехались в стороны: в проёме стоял Архипов — с таким видом, будто только что получил известие о прилёте инопланетян и не знает, как ему поступить. Я уже понял: если Архипов входит с таким лицом — значит случилось что-то серьёзное и даже МИРА не сгладит это до уровня «в порядке вещей».

— Включите новости, — отрывисто сказал он. — Быстро.

Нина вздрогнула.

Громов молча коснулся панели терминала. Экран вспыхнул — дикторша с безупречно ровным голосом зачитывала сообщение, дублированное уже ставшей привычной бегущей строкой на красном фоне внизу экрана:

«Сегодня утром в своём рабочем кабинете обнаружен мёртвым министр Меры Аркадий Степанович Буров. По предварительным данным, причиной смерти стало нарушение режима фототерапии в индивидуальной капсуле «Гелион». Инцидент представлен как несчастный случай. Система контроля подтвердила легитимность сессии терапии».

Никто не произнёс ни слова.

Шестой.

И каждый раз — по-другому. Если это почерк — то он у убийцы чертовски разнообразный. Если это логика — то она слишком хладнокровна, чтобы быть человеческой. Но и слишком изобретательна, чтобы быть машинной.

— «Несчастный случай», — тихо повторил Громов. — И снова «подтверждённый протокол»…

В кабинете стояла та же тишина, что утром, — но теперь она уже действительно казалась зловещей.

— Едем, — резко сказал Архипов. — Я на своей. У меня потом ещё дела.

Мы сели в машину Нины и поехали в Министерство Меры.

Что на этот раз? Тоже «несчастный случай»? — думал я, глядя в окно. Уж слишком в этот раз всё гладко и указывает именно на это. Не подкопаешься.

Дорога заняла меньше десяти минут — с транспортом тут под куполом не было таких проблем, как там, снаружи. Легковых машин тут было в разы меньше: город Эхо вообще не знал такого понятия, как пробки.