Онлайн книга «Восьмое министерство»
|
— Да, всё это, — тихо произнёс я, — снимает подозрения с меня, в каком-то смысле. С вас тоже снимает, но также — в каком-то смысле. До сих пор нет веских доказательств вашей непричастности, вы уж меня извините. Волгин посмотрел на меня так, будто бы решаясь на что-то из ряда вон выходящее. Потом быстро произвёл какие-то манипуляции со своей карточкой: — Я дал вам доступ к Отделу Координации. Полный. Надеюсь теперь, что это уж точно снимет с меня все подозрения. Ройте, грызите, но выясните, кто мог получить доступ к моей электронной подписи. — Да, если найдём, то это точно снимет ответственность с вас. Но это не снимет ответственность системы, — сказал Громов. — И не снимает вопроса: кто внутри её решает, когда «совершенство» не знает меры… Архипов объяснил лаборанту о недопустимости разглашения согласно Свода правил и рекомендаций Кодекса Хранителей Совести и тот ушёл. Волгин также попрощался со всеми и поехал домой, ещё раз заверив нас в своей заинтересованности и полном содействии расследованию. Мы вышли следом. Архипов остался «доделать кое-что». Уже в кабинете Громова я задал вопрос: — А что с охраной оставшихся двух министров? Громов ответил: — Охраняют, да вот только толку от этой охраны что-то мало, раз не усмотрели за Латышевым. Нина возразила: — А что охрана могла сделать? Не приковать же его к креслу в кабинете… — Лучше бы приковали, — ответил Антон. — Да, ребятки, — Громов погладил свою бородку. — Задала нам система задачку… Ладно. Деваться некуда, будем грызть дальше. — Он повернулся к нам. — Ваши соображения? — Во всём этом сейчас самое узкое место — электронная подпись Волгина. — сказал я. — Если честно — я ему верю. Не знаю… наверное — интуиция подсказывает. А выяснять это придётся в ведомстве Главного Координатора. — Тогда так: все сейчас разъезжаемся по домам и думаем. Усиленно думаем! Включайте всё своё воображение, но завтра утром чтобы от каждого я услышал хотя бы одну правдоподобную версию, — сказал Громов. — Я отвезу ребят, — сказала Нина. Мы вышли на улицу. Я был вымотан, но вместе с этим — впервые за всё время почувствовал, что мы уже не просто реагируем. Мы начали наступать. И это ощущение бодрило лучше всякого кофе. Я посмотрел на небо: словно закрыли занавес. Не знаю, как тут это сделано, но чередование дня и ночи там, снаружи, полностью синхронно с городским тут, внутри, под куполом. Я понимал, что техника каким-то образом регулирует плотность воздуха в самой оболочке купола, но как это происходит — даже не представлял. Днём сквозь неё пробивалось солнце — размытое яркое пятно, медленно перемещающееся по небосклону. Нет, скорее уж по «куполосклону». А вот ночью… Если Луна и различалась лёгким отсвечиванием, то звёзд видно не было, даже самых ярких. Совсем. Даже размытых. И этого мне очень не хватало. Пожалуй, именно отсутствие звёзд здесь давило сильнее всего. Без них пространство казалось плоским. Конечным. Как будто город честно признавался: жизнь — только тут, дальше — пустота. — Я, наверное, прогуляюсь перед сном, — сказал Антон. — Езжайте без меня. Спокойной ночи и до завтра. Он повернулся и медленно пошёл в сторону Площади Согласия. Нина набрала какую-то команду, ввела адрес, и мы медленно поехали в мой сектор. За прозрачным куполом машины равномерно, неспешно поплыли огни фонарей — ровные, идеально одинаковые. |