Книга Восьмое министерство, страница 70 – Константин Набутовский

— Тут возникли вопросы по ряду инцидентов. Я попросил вас прийти, чтобы вы помогли прояснить ситуацию.

Громов шагнул вперёд:

— Конкретно — по вашим подтверждениям, — и он кратко, но чётко объяснил Координатору суть вопросов.

Волгин прищурился:

— Вы намекаете, что я что-то подписывал без проверки?

— Мы не намекаем, — ответил Громов. — Мы просто констатируем факты. Вот документы.

Волгин мельком взглянул на бумаги и усмехнулся.

— Забавно, конечно, но я к этому не имею никакого отношения.

— Тогда объясните, почему ваши подписи исчезли, — вмешалась Нина. — Почему микрокод со сгоревшего сервера проходил именно по вашему подтверждению? И почему на записи с церемонии появился лишний дрон, не учтённый системой?

Волгин посмотрел на Архипова.

— Вы серьёзно решили устроить допрос, основываясь на этих бумажках?

Архипов ответил не сразу. Он смотрел на документы — долго, очень долго. Потом произнёс тихо, но жёстко:

— Бумажки или нет — но в них есть то, что бросает на вас тень.

Волгин побледнел и веско произнёс, с трудом сдерживаясь.

— Я не обязан оправдываться перед теми, кто не понимают принципов работы МИРЫ.

Громов резко встал, сурово посмотрел на него и отчеканил:

— А я думал, совесть не нуждается в оправданиях.

Мы все замерли.

Архипов устало вздохнул, встал из-за стола и сказал:

— Подождите за дверью.

Мы вышли. Дверь плавно закрылась.

— Ну что, граждане детективы? — сказал Громов, ободряюще глядя на нас. — Как думаете, сознается Волгин?

То, что он произнёс это почти с весёлой интонацией, звучало странно — как смешок в операционной. Но я уже успел достаточно узнать Громова: если он шутит, значит, ситуация хуже, чем кажется. Он так проверяет, выдержим ли мы следующую порцию реальности.

— Что-то мне всё меньше верится, что он причастен ко всему этому, — ответил я. — Слишком просто он отреагировал. Для этого надо или обладать сумасшедшей выдержкой, или знать точно, что наши обвинения ломаного гроша не стоят. Это если он действительно не виновен.

— Хорошо, допустим, что это не он, — сказала Нина. — Но тогда кто? Может быть кто-то из его ближайших помощников? Тех, кто имеет доступ к полномочиям самого Волгина? Его зам, например. Или тот, кто отвечает за технический сектор координационного отдела…

— А я, всё же, думаю, что он виновен, даже если сейчас он и не сознается, — сказал Антон. — Просто нам надо иметь неоспоримые доказательства, а это значит, что копать надо глубже.

«Да, ему явно понравилось это выражение — копать», — усмехнулся я.

Тут дверь кабинета Архипова открылась.

— Все сюда, быстро, — коротко бросил он, глядя на терминал.

Мы быстро вошли. На экране — высокий робот в виде цилиндра, отдалённо напоминающий человека из-за круглой головы и подобия глаз, но вместо ног какие-то хитрые небольшие колёса, дающие ему возможность двигаться в разных направлениях не разворачиваясь. Из тела-цилиндра торчали два манипулятора, отдалённо напоминающие руки. Он стоял у стола без движения — явно сгоревший: на цилиндре возле множества небольших отверстий в районе груди были следы копоти. Возле его колёс головой в сторону двери лежал седой человек в очках, одетый в синий лабораторный халат. Голова неестественно повёрнута набок, а на лице — застывшее удивление.