Книга Восьмое министерство, страница 71 – Константин Набутовский

Нина тихо вскрикнула. Антон стоял, сжимая кулаки, а Громов смотрел, не мигая на монитор терминала, где внизу на красном фоне бежала надпись: «Час назад в своём кабинете без признаков жизни найден министр Труда и Смысла Сергей Николаевич Латышев».

Пятый. Я даже не успел переварить смерть четвёртого — и вот уже пятый. Город, который хвастался нулевой преступностью, начал сыпаться как карточный домик, где карты — люди.

Волгин, на удивление, был совершенно спокоен. Архипов посмотрел на него и спросил:

— Я знаю, что Латышев занимался этой разработкой. Ведь этот робот, дальнейшее развитие разработки ещё Серова, по сути, его детище. Вы можете сейчас проверить, кем было утверждено разрешение для работы с роботом вне лаборатории?

Тот скептически усмехнулся и тут же ответил:

— Не думаю, что надо что-то проверять. Разрешение Сергею Николаевичу подписывал я лично по его же просьбе. Ещё полгода назад, примерно. Он обосновал это тем, что по вечерам ему удобно заниматься доводкой программного обеспечения. В кабинете у него есть всё для этого. Поэтому я не видел причины отказать ему, учитывая, что он сам же и является одним из разработчиков этой версии модели «Альфа-3».

— Это общее разрешение. А разовые? Кто их подписывает? — спросил Громов, отрывая взгляд от экрана и повернувшись к Волгину.

— Разовые идут только с заверением МИРЫ. Моей подписи в этом случае не требуется, — ответил тот.

— Тем не менее я настоятельно прошу проверить протоколы последней транспортировки робота из лаборатории в его кабинет, — возразил Архипов. — Вполне возможно, что кто-то мог по дороге что-то сделать с роботом. Кто вообще имеет доступ к этой разработке?

Волгин что-то набрал на своей карточке, после чего спокойно сказал:

— Робот был доставлен в министерство по стандартной процедуре. Дежурный сейчас всё уточнит и сразу сообщит мне.

Он снова что-то проверил в карточке.

— Странно… В разовых допусках помимо стандартного «добро» от МИРЫ присутствует и моя электронная подпись. А я её точно не ставил.

— Размер файла подписи на карточке не отображается, поэтому непонятно, что это за подпись — ваша настоящая, — сказал Антон, глядя в упор на Волгина, — или «левая».

Интересно, а сколько ещё таких мелких нестыковок мы пропустили? Сколько ошибок мы не заметили просто потому, что тут все приучены доверять системе слепо, как дети доверяют взрослым?

Громов стоял с задумчивым видом, вновь повернувшись к монитору терминала.

— А как производится программирование робота? Нужно ли подключать его к чему-нибудь, или это возможно сделать по воздуху, как те аварийные машины?

Тут пискнула карточка Волгина. Тот посмотрел на неё и сказал:

— Сейчас прибудет лаборант, который транспортировал робота в кабинет Латышева. У него уточним и процесс программирования и узнаем про мою подпись.

Минут через десять в кабинет вошёл молодой человек лет тридцати, одетый в такой же халат, как был на министре. Очевидно, это у них стандартная форма.

— Точно так же, как всегда, — не задумываясь ответил он на вопросы Громова. — Я погрузил робота в транспортный электрокар, доставил в кабинет министра, передал документ о транспортировке и ушёл. Никаких отличий от предыдущих доставок робота не было.

— А подписи на разрешении какие присутствовали? — спросил Волгин.