Книга Зимние Боги и Змеи, страница 185 – Венди Хейсс

Мне нравилось, что она не скрывала влечения, но не нравилась моя собственная реакция.

— Поэтому ты не смотришь мне в глаза? Они напоминают змею?

— Возможно, — тихо ответила она, вычерчивая кинжалом узоры на снегу. — Возможно, вообще не хочу на тебя смотреть. А возможно, мне нравится любоваться змеями.

Я прочистил горло, избавляясь от напряжения.

— Сегодня ты освободила ещё одну птицу. В какой лес её отвезёшь?

— В Тенеброз. Я дала обещание.

— Ты не выносишь чужих страданий.

Её взгляд ожесточился, словно я оскорбил.

— Рисуй меня слабой, адриатиец. Из такого заблуждения получаются лучшие ловушки.

— Это делает тебя человеком, не слабой.

Она улыбнулась без веселья.

— А твой народ видел во мне кого угодно, только не человека.

Она направилась к лошадям, оставив меня осмысливать слова, в которых скрывалась горькая правда. Сноу заставляла меня сомневаться в себе, и мне это не нравилось. Не тогда, когда всю жизнь учили действовать по определённому нравственному кодексу. Неужели цель начинала оправдывать мерзкие средства? Неужели глаз за глаз и жизнь за жизнь стали справедливостью? Раньше эта мысль не могла меня убедить. Как ей удавалось околдовывать меня сочувствием? Не позволил ли я себе подойти слишком близко?

Сноулин

За всю ночь я не сомкнула глаз. Ходила по комнате из стороны в сторону и думала, но не о том, как отреагирует отец. В голове был адриатиец, который несколько дней назад исцелил мои ладони. Тот, кто едва не отдал жизнь за мою, согревал меня, помогал и называл красивой.

Я больше не могла ходить по комнате, а от мыслей становилась ужасно голодной.

Мал и Кай стояли у двери. Я сказала, что хочу есть и сама схожу на кухню, но оба решительно отказались. Теперь они сидели напротив за столом, скрестив руки на груди, и наблюдали, как я пью молоко. Выглядели так, будто вот-вот начнут отчитывать.

— Что… что? — раздражённо спросила я, не выдержав молчания и бесконечных взглядов.

— Ничего. Просто любуюсь, как небесное создание жадно пьёт молоко. Не каждый день такое увидишь, — невозмутимо поддел Кай.

Мал рассмеялся, и я яростно закидала обоих виноградом. Когда они успели так подружиться? И когда адриатийцы начали вести себя рядом со мной настолько свободно?

— Тебе тоже смешно? — спросила я Мала.

Он покачал головой.

— Уморительно.

Я угрожающе ткнула пальцем в обоих.

— Отрублю вам головы.

— Это будет честью. Не каждый день голову отсекает небесное создание, — теперь уже Мал решил поиздеваться, и они снова рассмеялись.

— Как ты видишь, что чувствуют другие, Мал?

Оба мгновенно замолчали и сосредоточились на мне. Я хотела понять, знали ли они, что происходило в моей голове, не была ли для них раскрытой книгой. Видел ли Килиан мою правду, когда задавал вопросы в Бриске? Поэтому ли сказал те слова в лесу? Увидел, насколько уязвимой я стала после слов маленькой девочки и собственных признаний? Ещё мне было интересно, именно так ли Ния понимала мои чувства.

— Эмпаты и очень немногие Умбры, например Кил, видят вокруг людей цветные тени, когда направляют магию. Обычно они кружат возле головы, если речь идёт о мысленной эмоции, вроде страха или сомнения. Ниже появляются другие, например любовь и тревога. Ещё ниже, вожделение и возбуждение, — лукаво добавил он.