Книга Зимние Боги и Змеи, страница 184 – Венди Хейсс

Глаза ребёнка заблестели, маленькие пальцы скользнули по ножнам и украшенной камнями рукояти.

— Вы дали ему имя?

— Нет. Имя есть только у меча. Назовёшь свой клинок сама.

Лара посмотрела на серебряную красоту за спиной Сноу.

— А как зовут меч?

Сноу обнажила роскошный клинок и почти печально провела ладонью над ним, затем крепко сжала рукоять. В этом движении скрывалась боль.

— Лин. Брат назвал его в мою честь. Раньше меч принадлежал ему.

Эрен Йона Кригборн, погибший наследник Исийорда. Клинок Зимнего принца, названный именем сестры. Я счёл бы это странным, но однажды уже слышал о человеке, назвавшем меч в честь своей сестры.

— Можно я тоже назову кинжал Лин?

Принцесса улыбнулась и кивнула.

— Теперь иди к ручью и умойся. Мы направляемся в чрезвычайно напыщенный замок. Там дико смотрят на человека, если увидят хотя бы пылинку. Не хочу, чтобы тебя сочли диковинкой. Ния, помоги ей, — сказала она подруге, и та повела Лару к воде.

Я не мог оторвать взгляд от Сноу. Нежность и мягкость её слов застали меня врасплох.

— Кузнецы перестанут снабжать тебя сталью, если будешь дарить её каждому спасённому ребёнку, — вмешался Кайден. — Хотя бы сделай запас клинков не из лучшей стали. Назови его запасом идеальных подарков детям.

— Поставлю рядом с запасом идеальных подарков для самовлюблённых идиотов, — ответила она и показала средний палец. Затем убрала меч брата в ножны. — Если продолжишь так пялиться, адриатиец, прорежешь ещё один шрам у меня на лице.

Я действительно смотрел уже долго, большей частью неосознанно.

— Божественно прекрасная, а не просто красивая, как сказала девочка, — признался я, не сдерживая слов. Она застыла. — Убийственная, злая, кровожадная и мстительная небесная сущность, но всё же небесная, — я говорил искренне, хотя не был уверен, что слова должны были прозвучать вслух.

Она уставилась в растерянности. Воздух стал густым, как перед битвой. Хихикающий Мал поднялся, за ним ушёл не менее весёлый Кайден. Оба развлекались за мой счёт.

Что-то было не так. Она опустила взгляд и даже не посмотрела на меня, не ответила. Я ждал смеха, шутки или насмешки над признанием, но Сноу молчала.

— Мир уже перевернулся и рухнул боком в преисподнюю? — спросила она слишком спокойно и отпила из фляги.

— Я счёл тебя красивой в первый же миг, когда увидел.

Она коротко и невесело рассмеялась.

— Кажется, знаю, к какой нравоучительной мысли ты ведёшь. Обманчивая внешность, верно? Истинное зло скрывается в самом красивом и чистом. Кэлус либер. Не помню главу, слишком занята была обучением убийствам. Но разве ты не живёшь через свою веру, адриатиец?

Она ошибалась, как и множество раз прежде, но слишком многое удерживало меня от возражений. Я не был обязан объяснять, однако хотел.

— Что случилось с Килианом?

— А что случилось с противоестественным искажением?

Дахаара, без сомнений.

— Я никогда не говорил, что искажение уродливо. И, оказывается, оно питает слабость к детям.

— Говорят, дети отвратительны на вкус. Так утверждают другие ибрисы, — сказала она, размахивая оставшимся кинжалом, и я невольно улыбнулся.

— Кто же вкуснее?

Она быстро взглянула на меня.

— Наверное, адриатийский мужчина ростом чуть больше шести футов, с серебряными змеиными глазами и пристрастием раздражать ибрисов. Жаль, его невозможно околдовать.