Книга Право сильного, страница 153 – Юлия Арниева

— Возможно, сэр, десять лет воздержания оказались слишком суровым испытанием.

— Несомненно. Мне сообщают, что французские повара за время войны ничему не разучились, тогда как наши, к сожалению, ничему не научились. И ведь никто не сможет объяснить мне, почему англичанин, способный построить превосходный корабль, не способен приготовить приличный соус.

— Полагаю, сэр, хороший корабль требует куда более точных расчетов, чем соус. А вот с желанием заниматься последним у наших соотечественников действительно возникают трудности.

— Видите, графиня, вы опять говорите о расчетах! Я начинаю верить Уильяму, который утверждает, что у вас всякое удовольствие рано или поздно превращается в предприятие.

— Тогда мне следует быть осторожнее, сэр. Еще немного, и вы предложите мне открыть кухню в Карлтон-хаусе.

— Боже упаси! — Принц снова рассмеялся. — Мои повара никогда не простят мне подобного вмешательства. К тому же, боюсь, вы первым делом потребуете показать счета, а этого испытания мой дом может и не выдержать.

Я тоже улыбнулась, собираясь ответить, но принц уже отвлекся на что-то за моим плечом. Проследив за его взглядом, я увидела даму в лиловом платье, которая приближалась к нам под руку с пожилым господином.

— Боюсь, графиня, мне придется вас ненадолго оставить, — произнес принц, однако отпускать мою руку не спешил. — Надеюсь, на этот раз вы не исчезнете прежде, чем мы снова увидимся. Я намерен получить обещанный контрданс и не желаю ждать еще два месяца.

— Постараюсь не испытывать ваше терпение, сэр.

Я присела в реверансе, принц, наконец, отпустил мою руку и уже в следующую минуту приветствовал даму в лиловом, которая, судя по ее довольному лицу, дождалась своего часа. Мне же пришлось отступить к дверям, пропуская еще двух гостей, направлявшихся к камину.

В соседней комнате оказалось немного свободнее. Две дамы беседовали возле мраморного бюста, пожилой господин рассматривал картину над камином, а у высоких окон, за которыми чернел сад, стояли кресла, пока никем не занятые. Я направилась туда, рассчитывая хотя бы несколько минут провести вдали от каминного жара, но не успела дойти до окна, когда услышала свое имя.

Воронцов шел мне навстречу в сопровождении трех господ. Он заметил меня еще от дверей и теперь, извинившись перед знакомым, который попытался его остановить, подвел спутников поближе. Все трое держались несколько скованно, особенно рядом с послом, свободно чувствовавшим себя среди английской знати, и я успела предположить, что передо мной обещанные петербуржцы.

— Графиня Хавершем, как удачно, что вы уже здесь. Я как раз собирался вас разыскивать. Позвольте представить господ, о которых я вам говорил.

Первым оказался худощавый человек лет шестидесяти, с узким лицом, седыми волосами и орденом на груди. Он поклонился с безукоризненной учтивостью, но почти сразу перевел взгляд на Воронцова, ожидая, что тот объяснит, зачем их привели к английской графине. Второй, плотный, загорелый, с коротко остриженной сединой, держался заметно свободнее, хотя фрак сидел на нем с некоторой непривычностью. Когда Воронцов упомянул его морскую службу, я нисколько не удивилась: даже стоял он так, будто ожидал команды, после которой можно будет наконец заняться делом.