Книга Ловушка шелкопряда, страница 7 – Рин Чупеко

Раньше я забывал, что в комнате со мной Окику, а не женщина в маске из моего детства. Раньше я просыпался с криком, ночные кошмары мучили меня. Если Окику когда-то и выглядела беспомощной, то только в те моменты, когда я вскакивал с кровати, весь в поту и слезах. Она, не привыкшая кого-то утешать, все равно старалась, все равно обнимала меня иссохшими руками.

Затем мико храма Чинсей Кагура предложила обучить меня ритуалам, позволяющим изгнать демонов не только из моего окружения, но и из моей головы. «Чтобы защитить тебя», – сказала она. Все, что мне было известно о сдерживании духов, я узнал от бывшей послушницы.

Первый обряд экзорцизма я провел в Японии девять месяцев назад. Привидение казалось доброй пожилой дамой, которая просила дать ей попить что-нибудь сладенькое. Когда же я извинился и достал куклу, дамочка перестала быть доброй. Или старой. А после неожиданного преображения – и женщиной тоже.

Кагура была недовольна, сказав, что обучала меня не для того, чтобы я после вышел на улицу и без присмотра практиковался. Послушайся я ее, выполнил бы свой первый ритуал минимум через два года.

Я же указал на необходимость постоянной практики и на то, что меня всегда сопровождала Окику, которая не допустила бы, чтобы со мной что-нибудь случилось. Потребовалось немало уговоров, а также пришлось умолчать о том, как часто и для чего именно я использую свои таланты. Хотя Кагура так и не перестала беспокоиться. Благодаря ей и моей кузине Келли я получил столько материнской заботы, сколько мне требовалось.

После поимки первого духа я спал как младенец впервые за многие месяцы. Теперь же каждое утро казалось легким.

В этот раз я проснулся, отплевываясь от спутанных волос. Иногда мне кажется, что темные локоны Окику обладают собственным разумом. Они проскальзывают под мою подушку, прячутся под одеялом. Несколько избранных даже обвиваются вокруг моей руки, точно защитный кокон.

Все это время Окику не двигается. Свернувшись калачиком на потолке, у изголовья кровати, она не мигая смотрит прямо перед собой ввалившимися глазами. Назвать то, что она делает, сном – все равно что назвать ночлег у незнакомцев экстремальным видом спорта.

Можно предположить, что, просыпаясь каждый день и видя то, что большинство людей сочли бы мертвым телом, я должен был давно сойти с ума. Однако мертвые тела не пахнут ладаном и эвкалиптом. Аромат Окику проникает в мои простыни и остается на моей коже.

Я вылез из постели, усталый, но слишком взвинченный, чтобы и дальше спать; адреналин все еще бурлил в крови. Я направился в душ. Окику – внимательная соседка – тут же оставляет меня одного, как только возникает подозрение, что я раздеваюсь. Это хороший компромисс, потому что только из-за нее, находясь в своей комнате, я беспокоюсь о наличии одежды.

К тому времени, как я вышел, она уже проснулась, уложенные волосы перекинуты через худое плечо. На коленях – раскрытая книга. Слова завораживают Окику, и в этом месяце она поглощена романами Харуки Мураками. Призрак отрывает взгляд от страницы и печально смотрит в окно. Я знаю это выражение лица. Вот почему в последнее время она такая рассеянная. Окику нравится ловить духов и гоняться за куклами, но она осталась в мире живых не для этого.