Книга Ловушка шелкопряда, страница 8 – Рин Чупеко

— Еще один?

Она кивнула и указала пальцем в окно, как будто преступник, за которым она охотилась, прячется прямо за углом.

Когда дело касается выслеживания убийц, Окику никогда не ошибается. Мне почти жаль этого парня. Почти.

— Уже пятый за три месяца. Да ты жжешь, Ки.

— Не вижу никаких очагов возгорания. – Чувство юмора Окику умерло много веков назад вместе с ее физическим телом.

— Как насчет того, чтобы найти его сегодня вечером?

Я знаю, что когда Окику запланировала охоту, лучше не становиться между ней и ее целью. Чем дольше мы тянем, тем злее она становится. Чем быстрее Окику доберется до того негодяя, которого приметила, тем лучше для всех, кто в этом замешан. За исключением самого негодяя, конечно. Сегодня пятница, так что, думаю, смогу компенсировать усталость от двух ночей порока, хорошенько поспав на выходных.

Мое предложение оживляет Окику, действительно оживляет. На мгновение разлагающийся дух, стоящий у моего окна, исчезает, и на меня смотрит красивая кареглазая девушка в простом кимоно.

Окику требуется огромная концентрация, чтобы стать тем подростком, которым она когда-то была. Ей легче сохранять старые привычки и вселяющее ужас лицо, которое она носила дольше, чем была жива. Но в особенно хорошем настроении она прилагает усилия. И каждый раз в такие моменты у меня перехватывает дыхание. Солнечный свет вымывает остатки того призрака, которого я знаю и ценю, открывая мне девушку, которая скрывается за ним.

— Спасибо. – Даже голос ее звучит по-другому: он больше не шершавый, как наждачная бумага, а легкий и ясный. Окику улыбнулась мне, прежде чем ночь снова поглотила ее черты. Лицо девушки вновь становится олицетворением смертельной бледности и разложения.

Оставив Окику наедине с ее мыслями, я отправляюсь завтракать. Миссис Липперт – что-то вроде нашей домработницы, приходит по утрам, немного прибирается, но что еще важнее, она фантастически готовит. Когда я усаживаюсь на свое место, женщина подает мне завтрак, достойный короля или голодного семнадцатилетнего юноши: поджаренный бекон, омлет с ветчиной и сыром, свежевыжатый апельсиновый сок, запеченный в духовке хлеб и ее фирменный домашний джем. Мой желудок одобрительно урчит.

— Готов к весенним каникулам? – поинтересовалась миссис Липперт, когда я набросился на бекон.

— Да, – ответил я с набитым ртом. Несмотря на постоянные переезды из штата в штат и необходимость менять школу, это мой последний год, и я с нетерпением жду выпускного.

— Как у тебя с оценками?

— Когда в последний раз проверял, средний бал^[5] был равен четырем.

— А общие баллы? Разве ты не получил их вчера?

— Да, набрал 1570^[6].

Миссис Липперт лучезарно улыбнулась мне с другого конца стола. Мама умерла пару лет назад, а отец иногда отсутствует несколько недель кряду, так что я не стесняюсь принимать любую похвалу, которую только могу получить.

Я возвращаюсь в свою комнату, чтобы забрать сумку, но перед этим совершаю небольшой обход. Достаю из шкафа маленький пластиковый контейнер, выбираю двух кукол и убираю их в рюкзак вместе с набором для шитья и магнитофонной записью синтоистских^[7] молитв. Никогда не знаешь, что может пригодиться.

— Я готов, Ки. Пора…

Она растворяется во мне…

Окику бежит вдоль реки.

Перед ней мерцают подпрыгивающие по течению огоньки, которые манят следовать за собой. Это событие не радостное, но ее смех разносится по воздуху. Она бежит и останавливается только тогда, когда слышит позади голос матери, которая просит ее не спешить.