Книга Навсегда, твой Лукас, страница 34 – Гай Полиснер, Нора Рэлай Баскин

Она должна быть где-то здесь. Я просто нутром чую.

Кажется, я даже слегка притоптываю ногой.

«Было бы желание, а способ найдётся», — всегда говорит нам папа.

— Понимаете, это очень важно, — продолжаю я втолковывать этому упрямому типу за прилавком, ловя себя на мысли: а может, объяснить ему? Но стоит ли? И как много нужно объяснять?

Я уверена, что он помнит всю историю. Не про «охоту за сокровищами», конечно. Просто те жуткие новости быстро облетели весь город. Местные ещё долго тяжко замолкали, когда вспоминали о них, а слухи среди туристов не унимались.

Хотя для бизнеса всё это было, конечно, не очень хорошо.

Так что, если этот парень живёт в радиусе хотя бы двадцати миль отсюда, он наверняка слышал ту историю, и имя наверняка вспомнит, и, если назвать его, у него станет такое же выражение лица, как у любого, когда его принуждают думать о чём-то неприятном.

Но он всё равно не сможет мне помочь. Никто не сможет.

— Так вы уверены? — спрашиваю я.

Да, он абсолютно уверен.

Что ж. Бывает и так, что желание есть, а способ не находится.

И если «Ракеты» здесь нет… ну, значит, нет. Ничего с этим не поделаешь.

Может, это даже и к лучшему.

В конце концов, это всего лишь игра, не более. Двигаешься от одного ключа к другому, разгадываешь загадки. В этом и заключается всё веселье. Конечно, мы всегда старались превзойти друг друга в сообразительности. Но главная цель всё равно заключалась в том, чтобы быть вместе. Никакого другого великого смысла в этой игре никогда и не подразумевалось.

Сначала мой день рождения, потом Лукаса.

Собственно, летом в Порт-Беннингтоне особенно больше и нечем заняться. В этом всё и дело. И всегда так и было, верно?

Сейчас я позвоню Наталии и пойду домой. С днём рождения меня.

— Но я могу заказать её для вас, если желаете.

— Да нет, спасибо, — отвечаю я, пожимая плечами. Моё разочарование сменяется ощущением полного поражения, и я почти смиряюсь с ним. Если бы я добралась до последнего ключа, на этом бы всё и закончилось и ничего уже никогда не изменится.

А так, не зная конца, я могу держаться вечно.

— Что ты здесь делаешь? — Руки стискивают меня ещё крепче.

Не поднимая глаз, я лихорадочно размышляю, что я мог сделать не так. Я ничего не украл, но, наверное, всё же нарушил какие-то правила. Вёл себя так, будто это нормально — подсовывать записки под чужие товары.

— Лукас, — рука чуть встряхивает моё плечо. Низкий голос кажется мне знакомым, и я заставляю себя поднять голову. — Рад тебя видеть. Как проводишь лето?

Оказывается, это вовсе не хозяин магазина, собравшийся меня отругать. Это мистер Картер, наш учитель из второго класса.

То есть я так думаю. Его курчавые чёрные волосы заметно поседели и подстрижены очень коротко, зато лицо выглядит моложе, чем мне помнилось, и это слегка сбивает меня с толку. Но стоит мне присмотреться получше — я узнаю его улыбку, от которой вокруг глаз собираются мелкие морщинки, и голос, несомненно, тоже принадлежит ему. В свободной руке он держит ящик с рыболовными снастями, а рядом на земле стоит белое ведро с торчащей из него удочкой. Должно быть, он собирается идти на пристань ловить рыбу.

Меня захлёстывает чувство вины. Мистер Картер всегда мне нравился, и я не раз мог бы зайти к нему поздороваться, но я давным-давно с ним не виделся, потому что он так и остался в начальной школе, а мы с Джой уже год как учимся в промежуточной. Но даже до того, как мы перешли в промежуточную, которая начинается с шестого класса, четвёртый и пятый классы мы проучились совсем в другом крыле, не там, где размещаются младшие классы. Поэтому я с ним почти и не сталкивался, разве что когда он дежурил в школьном кафетерии.