Книга Навсегда, твой Лукас, страница 66 – Гай Полиснер, Нора Рэлай Баскин

Изабель и Дэйви упорно толкутся возле моей двери. Я чувствую их возню, слышу их. Пинки в стенку становятся сильнее, а негодующий шёпот стих — видимо, кое-кто понял, что пользы от него никакой.

Но мне нужно ещё немного времени.

Мне нужно ещё немного пирожных с разноцветной глазурью, ещё немного сладкого огородика. Я задумываюсь, как всё будет дальше — лучше или хуже. И предполагаю, что, наверное, всего понемногу. Это вроде как осознание, что нельзя получить всё, чего хочешь. А порой даже и близко к тому.

Я расстёгиваю замочек на цепочке, завожу руки себе под волосы на затылке и сцепляю его. Чуть прохладное сердечко ложится точно в маленькую ямку чуть ниже горла.

Наверное, я вообще не буду его снимать.

Это тоже часть того, что означает, что тебе уже тринадцать лет.

Отправиться в путешествие и вернуться к себе домой. Любить того, кто тоже любит тебя. И всё же проститься с ним.

— Сейчас иду! — кричу я из своей комнаты.

Я знаю, как рада Изабель, что мы всё-таки нашли коробку.

Я поднимаю руку и касаюсь кулона — красного сердечка на моей шее. И думаю о том, каким мог бы быть этот год, если бы Лукас был жив.

Был бы он сегодня здесь, со мной?

Захотела бы я сразу надеть эту цепочку и никогда больше её не снимать?

Но в одном я уверена совершенно точно: мы навсегда остались бы друзьями. Мы всегда знали бы друг о друге то, чего не знает больше никто, ни один человек в мире. Мы были бы Хранителями секретов, Мастерами ключей, Конфетными садовниками, Королём и Королевой летних Дней Рождения, Обладателями сердец.

Письмо сложено в маленький квадратик — такой плотный, что его даже трудно развернуть. Я разворачиваю его раз, другой. Потом третий, четвёртый и пятый, прежде чем он раскрывается полностью, и я наконец могу его прочесть. Моё стиснутое горло жжёт, и мне больно, но я в состоянии с этим справиться.

Дорогая Джой,

Джастин говорит, что я сейчас делаю глупость.

Но ведь он и нашу охоту тоже считает глупостью.:)

Может, он и прав, но мне кажется, он просто не понимает, что значит иметь настоящего друга, того, с кем ты хочешь быть больше, чем с любым другим. Того, кто может сделать даже самый ужасный день веселее, а самые плохие вещи — забавными, а ужасные летние дни рождения — самыми лучшими. Того, кто значит для тебя больше, чем любой другой.

Того, кого ты любишь.

Это тебе.

P. S. Счастливого дня рождения,

всегда,

Лукас.

Другие книги доступны в библиотеке moreknig.org.