Книга Последний рассвет, страница 77 – Анна Тодд

Я снова забираюсь в постель, не зная, что делать дальше. Мне тяжело смотреть в глаза Амаре, невыносимо видеть маму… а Джулиану невыносимо смотреть на меня. Очевидно, пора возвращаться домой, в Техас. Эта мысль приносит неожиданное облегчение – отъезд кажется единственно верным выбором. Я приехала сюда получить новый опыт, насладиться оставшимся временем, сколько бы ни было мне отмерено… А что вышло? Регресс. Бесконечная жалость к себе. Не хочу, чтобы мои планы по обретению радости жизни были растоптаны мамой и ее распрекрасной работой…

Я просыпаюсь от стука в дверь. Ужасно не хочется выбираться из уютного плена простыней, но незваный посетитель уж очень настойчив. Я открываю дверь – на пороге мама с целой командой стилистов. Одну из женщин я узнаю: она всегда присутствует на примерках. За их спинами стоит рейл, увешанный платьями. Сейчас явно не лучший момент сообщать маме, что я собираюсь домой – подальше от ее дел и всей этой показушной благотворительности. Я молча отступаю на шаг, позволяя им войти. Резиновые колесики рейла тихонько скрипят на паркетном полу.

— Ты что, только проснулась? – спрашивает мама, глядя на меня с искренним беспокойством.

Я молча киваю.

Мама внимательно осматривает номер: то ли выискивает признаки потенциальных угроз, то ли заподозрила, что я прячу тут Джулиана.

— Мы можем поскорее с этим покончить? – прошу я, натянуто улыбнувшись.

Мне совсем не хочется показаться невежливой, просто у меня нет больше сил притворяться. Еще и голова раскалывается…

— Мы остановились на трех оттенках: шалфей, кремовый и бордо. Вот бордо.

Стилистка говорит с чудесным акцентом – он почти так же хорош, как и платье глубокого винного цвета, которое она держит в руке.

— Мне нравится это, – признаюсь я, хотя, если честно, мне приглянулись все эти платья еще на последней примерке.

По ее лицу скользит легкая тень разочарования. Не хочет давить, понимаю, но мой выбор не одобряет.

— Хотя, пожалуй, надену вот это, шалфейное, – поспешно предлагаю я, и стилистка улыбается с явным облегчением.

Мне уже безразлично, какое платье надеть на это чертово мероприятие. Как только все закончится, я сяду в самолет и уберусь отсюда подальше. Я твердо решила: уехать – единственный способ пережить лето. Или хотя бы попытаться. Так лучше и для Джулиана – не будет бояться случайной встречи со мной.

Я примеряю шелковое платье – реакция стилистов и мамы говорит сама за себя. Я выгляжу в нем потрясающе: струящийся шелк выгодно подчеркивает изгибы груди и бедер. Глубокий вырез, открытая спина – в нем все великолепно! Если бы не моя внутренняя агония, я бы без колебаний назвала это платье настоящим шедевром.

— Платье идеально. Ты – идеальна! – Хотя мама улыбается, я замечаю легкую отечность у нее под глазами. Наверное, она чувствует себя виноватой; ее способность скрывать свои чувства поистине поражает.

Стилисты собирают рабочие кейсы, набитые всякой всячиной, увозят рейл, и мама пытается незаметно ускользнуть вместе с ними. Я мягко беру ее за руку, чтобы остановить, и в ее глазах мелькает явная нерешительность. С тяжелым вздохом она все же позволяет усадить себя в гостиной.

— Что такое, Ри? Волнуешься из-за вечера? – Мама упорно отводит взгляд, делая вид, что ее очень заинтересовала фарфоровая ваза на столике перед нами.