Книга Последний рассвет, страница 4 – Анна Тодд

Я обдумываю ее слова. Смерть всегда пугает, но такое спокойное принятие неизбежного вызывает глубокое уважение. Это здоровая, взвешенная благодарность, свободная от тех упрямых предрассудков, которыми общество так часто окутывает утрату.

— Вы правы. Мы боимся потери, но вы… вы проживаете ее с подлинной мудростью. Это восхитительно, и вы – восхитительная!

Мои слова идут от чистого сердца, и я искренне сожалею, что сама я когда-то, столкнувшись с потерей самого близкого после мамы человека, не сумела держаться так же твердо и смело.

— Спасибо. – Оливковые щеки стюардессы трогает легкий румянец, и она мягко касается моих рук, забирая паспорт. – И у вас скоро будет много таких штампов. Жизнь ведь только начинается.

Я молчу, не находя слов, лишь улыбаюсь в ответ. Прекрасный пейзаж за иллюминатором все ближе и ближе.

— Жизнь только начинается, – шепотом повторяю я, и тут шасси самолета касаются земли.

Поездка до отеля занимает около получаса, и все это время мама говорит по телефону. Я же, прильнув к окну, жадно ловлю каждую крупицу окружающей нас красоты. Поверить не могу, что я наконец здесь, в Европе, в Испании, на удивительном острове Майорка! Я словно во сне – таком далеком от привычного Техаса, таком непохожем на все, что я рисовала в воображении! Никакие карты Google, никакие ролики в Instagram^[1] и TikTok и близко не передают эту истинную, осязаемую красоту.

Хотя в салоне работает кондиционер, я чувствую запах моря. Мы подъезжаем к отелю – и он превосходит самые смелые мои ожидания, затмевая собой все фотографии, что попадались мне в интернете. Он похож на замок, воздвигнутый из камня на берегу моря, и рокот прибоя слышен даже здесь, на парковке.

Вдоль изогнутой, мощенной камнем подъездной дорожки выстроились роскошные автомобили. Я едва успеваю перевести дух, как проворные бесшумные парковщики уже распахивают двери, забирают наши сумки, грузят их на тележку и провожают нас в вестибюль. Здесь нас встречает красивый мужчина в белоснежной рубашке и льняных брюках цвета хаки. Хостес. Он предлагает приветственный напиток – темно-красный коктейль со льдом и большим ломтиком апельсина на краю бокала.

— Наш фирменный освежающий «калимочо»^[2]. Добро пожаловать на Майорку!

Он улыбается – тепло, по-домашнему, – и я принимаю напиток.

Мама осторожно забирает у меня бокал.

— Тебе не стоит… – начинает она, но я решительно возвращаю свой коктейль.

— Это ведь и мое лето, помнишь? – В моем голосе звучит вызов, приправленный наигранной мольбой. Исход предрешен: этот чертов напиток я выпью!

Мама тяжело вздыхает и поднимает свой бокал – для тоста. Я чувствую укол легкой грусти: мы никогда раньше не чокались, и этот раз, вероятно, последний…

«Хватит нагнетать», – одергиваю я себя и изображаю широкую улыбку.

— За твое лето! За наше общее лето в лучшем уголке Земли! Пусть оно подарит тебе самые яркие воспоминания. Давай насладимся им вместе?

Я с улыбкой киваю и подношу к губам ледяной напиток. На вкус горьковато, но эта горечь приятна: свежо и очень необычно. Я уже чувствую, как перерождаюсь в какую-то другую, новую женщину – а ведь мы только приехали. По натуре я склонна к рефлексии и глубоким переживаниям даже по мелочам и надеюсь, что каждая минута здесь станет для меня особенной.