Книга Последний рассвет, страница 3 – Анна Тодд

Я откидываюсь на спинку кресла и смотрю в иллюминатор. Там внизу раскинулось море – глубокое, яркое, полное жизни. До посадки еще минут десять, и я не в силах сдержать улыбку. Вот оно, мое лето свободы, мой великий триумф! История моего взросления начинается здесь и сейчас, в мои двадцать три, и я никогда еще не чувствовала себя настолько готовой. Словно главная героиня подросткового фильма из девяностых, я уверена: эта поездка перевернет мою жизнь. Наконец-то я узна́ю, кто я, постигну смысл жизни… возможно, влюблюсь. С губ срывается тихий смех, и я прикрываю рот ладонью, отгоняя эту нелепую мысль. Влюбиться? Вот уж точно пустая затея!

— Великолепно, правда? – тихо спрашивает стюардесса.

Я лишь киваю. Мы еще даже не коснулись земли, а меня уже переполняет восторг.

— Я впервые в Европе… и вообще впервые за пределами Штатов, – признаюсь я.

— Серьезно? – В ее теплых ореховых глазах мелькает неподдельное удивление.

— Ага. Знаю, выглядит так, будто я постоянно мотаюсь по миру: частный рейс, который, между прочим, вредит озоновому слою, все эти мамины флакончики с элитной косметикой… Но на деле я летала всего пару раз, да и то не ради развлечения. Толком и не помню те перелеты.

Я не вдаюсь в подробности. Меньше всего мне хочется, чтобы меня жалели.

Стюардесса смеется, и мы обе поворачиваемся к маме, любуясь ее красотой. Она примеряет золотые серьги-кольца и в этот момент кажется просто богиней. Есть в ней что-то пугающе холодное и одновременно притягательное, как у злой королевы из сказки, и все же она, несомненно, одна из самых красивых женщин, что мне доводилось встречать.

Одна из маминых черт, которой я искренне восхищаюсь, – ее непоколебимая уверенность. Не только в собственной внешности, но и в способности пробиться с самых низов на вершину успеха, став одной из самых высокооплачиваемых женщин в своей области. В сфере элитной гостиничной недвижимости и инвестиций женщин, конечно, немного, но это ничуть не умаляет ее успеха.

— Вам здесь понравится, – говорит стюардесса, и я смотрю на нее с теплой улыбкой.

— Очень надеюсь. У вас, наверное, в паспорте уже и места живого не осталось. Давно летаете?

Она достает темно-красный паспорт. Итальянский – я все-таки не ошиблась. Пролистав страницы, усыпанные бесконечными штампами, стюардесса протягивает его мне.

— Я обещала своей сестре-близняшке объездить весь мир за нас обеих, – отвечает она с гордой улыбкой.

Я провожу пальцем по штампу «Париж» на одной из страниц.

— Жаль, что сейчас традиция сувенирных штампов уходит. Впрочем, можно купить такие самостоятельно и отмечать все свои путешествия в отдельном блокноте. Я теперь так и делаю, – продолжает она.

— Ваша сестра, наверное, счастлива, что вы столько всего повидали?

Россия, Бразилия, Мексика… Кажется, штампы и визы в ее паспорте никогда не закончатся, а ведь в нем вдвое больше страниц, чем в моем!

— Сестра… Она умерла в прошлом году.

Черт.

— Простите, я…

Стюардесса качает головой, тряхнув темными волосами.

— О, не беспокойтесь. Я не хотела доставить вам неудобств. Разговоры о ней часто смущают людей, но поверьте, она ушла с миром. Иногда смерть приносит облегчение. Время, проведенное с сестрой, было для меня бесценным, и я навсегда сохраню в сердце эти светлые воспоминания. Я благодарна за каждый миг, за то, что она была в моей жизни – ровно столько, сколько ей было отпущено. Сестра была настоящим даром; к сожалению, не все дары даются нам навечно.