Книга Последний рассвет, страница 9 – Анна Тодд

— Ты как, освоилась? Тебе что-нибудь нужно? Нравится номер? Ты выбрала с видом на сад или улицу? – с улыбкой тараторит она, пытаясь не запутаться в собственных вопросах.

— На улицу. Все чудесно, спасибо, я в порядке. А вы? Вам здесь нравится?

Лена с неожиданным энтузиазмом кивает.

— Да, здесь невероятно красиво, мне очень нравится! Дел невпроворот, но место волшебное, и погода отличная!

Хм, ну надо же…

— Ты разобралась с расписанием, готова?

— Да. Я нормально выгляжу? Или лучше переодеться? – Я спрашиваю Лену, хотя на самом деле вопрос адресован маме.

— Выглядишь безупречно, – отзывается она.

Мы с мамой одеты в одном стиле: на ней – похожая рубашка в сине-белую полоску, только с V-образным вырезом и без рукавов, а вместо шорт – белые брюки. На ногах – легкие босоножки на низком каблуке, почти как мои коричневые сандалии.

— Спасибо, – отвечаю я, расправляя складку на шортах.

Мама иногда хвалит мою внешность, но мне хочется, чтобы она хоть раз увидела во мне нечто большее – глубокое, настоящее… Впрочем, это все равно лучше, чем ничего.

— Желаю хорошо провести время, – шепчет Лена и увлекает нас в банкетный зал.

Он огромен – невероятно, как он вообще уместился в стенах отеля! Высокие сводчатые потолки и панорамные окна переносят в атмосферу старинной сказки, но в современной, безупречно чистой эстетике. Отделка из металла и дерева придает пространству теплую элегантность, обогащая его текстурами. По периметру расставлены пышные кадочные растения и комнатные деревья. Здесь масса завораживающих деталей, но больше всего мне нравятся ампельные растения по углам и величественное дерево в центре зала – они ухожены и дивно пахнут. Я осторожно поглаживаю один из листьев – шелковистый, настоящий, живой. Невероятно!

Мама тем временем вовсю раздает указания – работа кипит! Я терпеливо жду, когда она обратится за советом ко мне. Вскоре так и происходит: кто-то из персонала начинает выстраивать в ряд шесть белых, одинаковых с виду стульев.

— Яичная скорлупа, кость, ваниль, ракушка, снег, слоновая кость… Что думаешь? – спрашивает мама, задумчиво поглаживая края натянутой ткани.

Я подхожу ближе и вглядываюсь в оттенки, пытаясь найти хоть малейшее различие между ними.

Мне очень хочется стать полноправным участником мероприятия, и дело не только в его благородной цели – поддержке детей и искусства. Для меня важно знать, что мой вклад имеет реальную ценность. Я не хочу быть лишь фоном, пока другие расставляют стулья, а мама раздает едкие указания и не перестает фыркать с тех самых пор, как вернулась в родной город… Мне хочется быть причастной к чему-то подлинному, полезному… Выбор между двумя оттенками белого – совсем не то, о чем я мечтала.

— Эм… может, кость? – предлагаю я, заметив едва уловимый сероватый отсвет на ткани.

— Пусть будет кость, – кивает мама, не отрываясь от телефона.

Ей кто-то звонит, но мама нетерпеливо смахивает вызов. Я замечаю крошечный скол на ногте ее большого пальца, покрытом красным, как спелое яблоко, лаком, и мысленно ставлю на то, что к концу дня этот маленький изъян будет устранен. Мама всегда безупречна – хоть потоп, хоть пожар.

— Отлично! Теперь займемся шторами. Все растения нужно спрятать, – говорит маме какая-то женщина.

Я вежливо ее перебиваю: