Книга Последний рассвет, страница 111 – Анна Тодд

— На жалость даже не рассчитывай! Ты все равно избалованная богачка, – смеется Джулиан.

— В тринадцать лет мне пересадили почку, – говорю я, внутренне сжимаясь в ожидании его реакции.

Джулиан спокойно продолжает смотреть на меня, рассеянно поглаживая пальцами уродливый шрам.

— Хм… Похоже, они здорово пырнули тебя ножом… Ты чертовски крутая!

— Да уж, пырнули так пырнули, – с облегчением выдыхаю я. Джулиан куда выносливее, чем я предполагала!

— Ория, мне нужно кое-что тебе рассказать. Клянусь, это вышло случайно, но я… я видел твой медальон. Открыл его в одну из ночей, пока ты спала, ну и понял, что что-то не так. Большинство людей не носят при себе данные о группе крови и контакты для экстренной связи. Я не все успел просмотреть – ты как раз начала просыпаться, – там, вероятно, был указан диагноз. Эпилепсия, – тихо говорит он, скользя кончиками пальцев по моим щекам и переносице.

— Прости, Джулиан. Надо было рассказать тебе раньше. Представляю, каково это – наблюдать, как я падаю в бассейн! – отшучиваюсь я, привычно скрывая страх за маской черного юмора.

— Ага, так себе удовольствие! Если честно, было жутко. Я так хотел на тебя разозлиться, ведь ты ничего не сказала… Но любовь оказалась сильнее гнева.

— Поэтично, – улыбаюсь я, легко коснувшись кончика его носа, и Джулиан ухмыляется.

— Зато у тебя будет шанс во всех кровавых подробностях расписать пересадку почек. У нас полно времени – целая вечность.

Мое сердце ликует и тихо плачет: от того, как глубоко Джулиан меня понимает, от того, как наивен он в своем оптимизме.

— А если нет? – робко спрашиваю я, прочистив горло. – Что, если времени почти не осталось?

— Чепуха! Я тебе не рассказывал… – Джулиан садится, гордо выпрямив спину. – Местная легенда гласит, что первенец Матео Гарсии наделен даром повелевать временем: запускать его, останавливать и обращать вспять! В общем, тебе, моя смертная возлюбленная, не о чем беспокоиться.

— А чисто в исследовательских целях? – настаиваю я с ироничной усмешкой. – Представь, что наше время вдвоем ограничено. Что бы ты тогда делал?

Идея укрыться в иллюзорном мире чертовски заманчива, но несправедлива по отношению к самому Джулиану: в конце концов, именно ему предстоит нести бремя последствий.

— То же, что и сейчас, – не задумываясь, отвечает он. – Попытки переписать судьбу приводят к разочарованиям, а их на наш век и так хватит, верно?

— Пожалуй, ты прав.

— Давай сосредоточимся на настоящем, Ри. На том, что имеем здесь и сейчас. Будем держаться за это изо всех сил.

Его слова и утешают, и причиняют боль. Джулиан еще не понял, что мою жизнь не в силах продлить никто. Даже он.

— Надень обувь поудобней, сегодня мы будем много ходить, – сообщает Джулиан, едва я открываю глаза.

— Что? А куда мы идем? – лениво потягиваюсь я, пытаясь обхватить его за талию. Он ловко уворачивается. Тогда я хватаю первую попавшуюся подушку и запускаю ею в него.

— Давай, милая. Пора вставать! – Джулиан прямо-таки вибрирует от нетерпения, но я пока не понимаю, что он задумал.

В номере пахнет эспрессо. Должно быть, он проснулся уже давно. Ему очень к лицу джинсовая рубашка на пуговицах и бежевые шорты – настоящий красавец! Я со стоном тру глаза, мечтая хотя бы о половине его неуемной энергии. Солнцезащитные очки – предмет ожесточенных споров в недавнем прошлом – теперь красуются у него на голове, придерживая вьющиеся пряди, которые так и норовят упасть на лоб.