Книга Смерть в его глазах, страница 126 – Ульяна Соболева

— Началось раньше, — сказал Яков.

— Раньше расчёта, — ответила она. — Значит, кто-то нашёл петлю камер.

Один из бойцов открыл боковую дверь в технический туннель.

— Здесь восемьсот метров до старого ремонтного двора. Электрокар у стены.

— Врач сказала без тряски, — напомнила Тая.

— По бетону пройдёт мягко. Дальше машина.

Мы сели в низкий электрокар. Я устроилась боком, подложив свёрнутое одеяло под живот. Тая помогла провести мой ремень низко под животом, как показала врач. Яков сел на заднюю площадку, упёр здоровый локоть в раму и держал пистолет одной рукой, направив в темноту. Кисть в ортезе лежала на его колене, а верхний ремень не давал вскакивать на кочках. Карина повела. Перед выездом один из бойцов протянул Якову второй магазин и бумажный пропуск.

— На посту прачечной дежурят наши. После следующей двери — смешанная смена, они не знают плана. Покажете приказ на медицинскую эвакуацию и не достаёте оружие первыми.

— Если узнают Дарину?

— На пропуске она значится как пациентка номер четыре. На этом уровне пока крутится старая петля.

Врач накрыла мой живот термоодеялом и подтянула ремень ниже живота.

— Температура в тоннеле восемь градусов. Не мёрзнуть. Переохлаждение усиливает сосудистый спазм и может спровоцировать сокращения.

Яков поднял бровь.

— У нас есть хоть одна часть плана, которая не может спровоцировать сокращения?

— Да. Чёткое выполнение моих указаний.

— Наконец в семье появился человек страшнее Максима.

На смешанном посту нас остановили. Старший потребовал снять капюшон с пациентки. Карина передала медицинский приказ и встала так, чтобы закрыть меня корпусом.

— В приказе достаточно номера и моей подписи, — сказала врач. — Пациентка после допросов почти не говорит, её беременность под угрозой, и есть прямой приказ командира на эвакуацию.

— Лис распорядился задерживать всех.

Яков показал вторую электронную метку.

— А Максим распорядился доставить пациентку на площадку к шести. Хотите лично объяснить обоим, почему сорвали казнь из-за любопытства?

Охранник посмотрел на мою фигуру под одеялом и быстро вернул документы. Страх перед начальством оказался полезнее убеждения. Шлагбаум поднялся. Когда пост остался позади, Карина негромко сказала:

— «Сорвали казнь» было лишним.

— Зато убедительно.

— Твоя мать слышала.

Яков встретился со мной взглядом в зеркале.

— Прости.

Я коснулась его руки. Не слова ранили меня сейчас, а бумага с подписью. С ней предстояло разбираться позже, если у нас это «позже» будет. Свет гас секциями. За нами закрывались противопожарные двери — люди Максима отсекали погоню. В наушнике Якова звучали короткие сообщения: Б-4 очищен, Фаина вышла, восточный пост обесточен, начальник охраны поднял тревогу внутри штаба. План держался на десятках людей, которые заранее выбрали сторону. На половине пути живот сжало. Не резкой болью, а твёрдой волной от поясницы вперёд. Я подняла руку. Карина сразу остановилась. Врач опустилась рядом, положила ладонь на живот и засекла время.

— Дышите. Медленно. Это может быть реакция на стресс, но мы ждём, пока отпустит.

Яков хотел торопить, но сдержался. Тая держала меня за руку и дышала вместе со мной. Через сорок секунд напряжение ушло, девочка толкнулась.

— Сердце послушать?

Я кивнула. Допплер нашёл быстрый ритм. Мы задержались, зато знали, что обе ещё в пути.