Книга Берегитесь, тетя Аделаида!, страница 28 – Флора Торн

На завтрак Герхард пришел в разочарованных чувствах, если не сказать подавленным. Полы халата небрежно плелись за ним по полу в час, когда радио на стене уже готово было рассказывать новости полудня.

— Представляете, – пожаловался он Аделаиде, как только та вошла в дом, – вчера Суррей побил Йоркшир! И Бедсер снова был в составе! Как я мог пропустить этот матч!

— Какая жалость, – с блуждающей улыбкой произнесла Аделаида, ставя на стол покупки. – А как продвигается твое дело?

— У меня есть орудие убийства! – Герхард сделал театральную паузу.

— Не терпится узнать. – Аделаида все еще пребывала в коконе одной ей понятного веселья, но выглядела невыспавшейся и нервной.

— Это пестицид, – на полном серьезе сообщил Герхард. – Некий MapleGrow. Он либо токсичен, либо аллергичен, и через него мог отравиться Эшпертон.

— Никто не выпустит токсичное удобрение на рынок, Герхард.

— А у Эшпертона была аллергия! Наверняка никто не проверял это удобрение на аллергиках. Убийца подсунул Эшпертону яд на самом виду.

— И на что у него была аллергия? – Вопрос был произнесен уже более заинтересованным тоном.

Герхард на секунду замялся.

— На апельсины.

Аделаида поджала губы.

— Потрясающе.

— Да, – увлеченно признал Герхард, – ничего толкового мне не удалось выяснить! Но я намерен ходатайствовать о проверке этого удобрения в министерстве. Убью разом двух зайцев: сдам канадцев с потрохами, Уоллис с удовольствием заберет меня обратно, а Эшпертон получит заслуженную справедливость.

— Он бы предпочел, чтобы ты вернул его из мертвых.

— К сожалению, в этом я пока бессилен. Согласен, версия слабовата, но это лучшее, что мне удалось придумать для возбуждения разбирательства. Да, процесс будет небыстрым: сначала ходатайство изучат во всех отделах министерства, затем оно еще попылится полгода, но немного удачи – и папка попадет в нужные руки. Заявление подпишут, и какой-нибудь консервативно настроенный судья шлепнет на него красный штамп, удобрение навсегда депортируют с рынка, а Эшпертона запомнят как садовода, которого убила Канада! Получив нужную бумажку, полиция будет вынуждена открыть дело и разобраться, чьими руками.

— Герхард, даже крысы не так быстро убегают с палуб корабля.

— Я намерен вернуть себе все, что отобрала у меня жизнь!

Аделаида потерла виски.

— И где-то на стадии этого ходатайства тебе нужно доказать, что пестицид попал в тело Эшпертона, верно?

— Угу. – С закрытием дела Герхард, казалось, потерял интерес.

— Тебе нужно было бы, – Аделаида с усилием воткнула нож в сельдерей, – чтобы кто-то достал Эшпертона.

— Угу.

— Чтобы эксгумировали тело, Герхард!

— Да боже правый! – воскликнул Герхард. – Кто же его эксгумирует?!

— Инициатива от общества садоводов, например.

— Вы думаете?

Аделаида сделала небольшую паузу.

— Вчера на матче Суррея против Йоркшира я встретила мистера Томпсона, председателя общества садоводов в Лондоне. Его очень опечалила смерть Артура, и, когда в непринужденной беседе я уточнила, не жаловался ли Артур в последнее время на здоровье, выяснилось, что за несколько недель до своей смерти он попросил Томпсона о личной встрече. Он выглядел растерянным и расстроенным, но никак не больным. Сказал, что хочет сделать важное заявление, но впоследствии отменил встречу. Мистер Томпсон посоветовал мне обратиться к председателю общества в Литтл-Милфорде.