Книга Умереть для коллекции, страница 161 – Питер Джеймс

— Мистер и миссис Клингер, а вы знали о том, что за несколько месяцев до того, как Лоррейн будто бы наложила на себя руки, у нее появилась значительная сумма денег? – спросила Белла.

Сью энергично помотала головой:

— Быть того не может! Я бы узнала об этом первой. Ронни оставил ее почти нищей, бедняжку. Ей пришлось даже снова устроиться на работу в Гэтвике. Из-за всех этих судебных решений против Ронни она нигде не могла получить кредит. Не могла даже наскрести денег на машину. Чтобы как-то ее поддержать, мне пришлось одолжить ей несколько сотен фунтов.

— Для вас обоих это, возможно, станет неожиданностью, – начал Гленн, – но жизнь Ронни Уилсона была застрахована. В компании «Норвич юнион», которая в марте две тысячи второго выплатила Лоррейн Уилсон более полутора миллионов фунтов стерлингов.

Смятение обоих, казалось, можно было пощупать руками.

— Далее, в июле две тысячи второго, – продолжил Гленн, – из Фонда компенсации жертвам одиннадцатого сентября миссис Уилсон получила почти два с половиной миллиона долларов. По курсу того времени это примерно один и три четверти миллиона фунтов стерлингов.

Наступило долгое молчание.

— Я не верю в это. Я просто в это не верю… – покачала головой Сью. – Я, конечно, знаю, что в то время, когда она исчезла, полицейские, с которыми мы разговаривали, не были до конца убеждены в том, что она покончила с собой, спрыгнув с парома. Почему, они нам так и не сказали. Возможно, тогда они уже что-то знали, чего не знали мы. Но мы со Стивеном и все ее друзья были уверены, что она погибла, поскольку с тех пор никто из нас о ней ничего больше не слышал и не получал ни одной весточки.

— Если то, что вы сейчас говорите, правда, то это… – Стивен Клингер оборвал себя на полуслове.

— С момента получения денег и до своего ухода из жизни в ноябре две тысячи второго она снимала все эти деньги наличными, не сразу и в разных суммах, – сказала Белла.

— Наличными? – как эхо, переспросил Стивен Клингер.

— Кто-нибудь из вас может предположить, что Уилсонов… или, скорее всего, Ронни… кто-то шантажировал? – спросил Гленн.

— Мы с Лоррейн были очень близки, – заявила Сью. – Думаю, она бы рассказала мне… Ну, знаете, доверилась бы мне.

«Ну да, как же, доверилась бы и рассказала про три с четвертью миллиона фунтов!» – подумал Гленн.

Стивен Клингер вдруг ткнул пальцем в воздух:

— Тут вот какая штука… Может быть, это Ронни подучил ее… Он любил торговать марками.

— Марками? – переспросил Гленн. – Вы имеете в виду почтовые марки?

Стивен Клингер кивнул:

— Да, дорогие. И всегда продавал исключительно за наличные. Считал, что налоговым органам так будет сложнее за ним следить.

— На три миллиона фунтов с лишним можно купить ужасно много марок, – заметила Белла.

Стивен покачал головой:

— Не обязательно. Помню, однажды вечером в пабе Ронни открыл свой бумажник и показал мне одну марку, завернутую в папиросную бумагу, всего одну, за которую он заплатил пятьдесят тысяч. И сказал, что у него есть покупатель, который заплатит за нее шестьдесят. Впрочем, зная, как ему всегда в этих делах везет, можно предположить, что в итоге он получил всего сорок.

— А вы не знаете, где обычно мистер Уилсон торговал марками?

— Тут есть несколько местных дилеров, которые, как он мне говорил, пользовались его услугами, так, по мелочи. Я знаю, что иногда он имел дело с заведением под названием «Хоукс» на Куинс-роуд. Ну была еще пара мест в Лондоне, а также в Нью-Йорке. Ах да, он рассказывал о каком-то крупном игроке, который торгует на дому… не припомню, как его зовут… совсем поблизости, на Дайк-роуд. В «Хоуксе» могли бы вам подсказать. – (Гленн записал название.) – И вообще, он говорил, что в принципе это совсем маленький мир. Если кто-нибудь из дилеров совершает крупную сделку, все, кто работает в этом бизнесе, сразу об этом узнают. Так что, если она потратила такие деньги на марки, кто-нибудь обязательно об этом вспомнит.