Книга Умереть для коллекции, страница 158 – Питер Джеймс

— Неплохое местечко, правда? – сказал он. – Вполне соответствует их «мерсам» и всему остальному.

Белла Мой молча кивнула, ее лицо стало понемногу обретать нормальный цвет. Манера вождения Гленна привела ее в ужас. Гленн нравился Белле, и она не хотела его обижать, но если бы она могла вернуться в офис на автобусе или пройтись босиком по горячим углям, то так и сделала бы.

Роскошный особняк был построен в псевдогеоргианском стиле, но с портиком в псевдодревнегреческом стиле во всю ширину фасада. Ари наверняка пришла бы в восторг, подумал Гленн. Забавно, что, когда они только поженились, казалось, деньги ее совсем не интересуют. Все изменилось, когда Сэмми, которому сейчас восемь, пошел в школу. Наверняка она общается с другими мамашами, видит их шикарные машины и посещает их роскошные дома.

Но такие дома его тоже завораживали. Гленн считал, что у всех домов есть своя аура. В этом районе, да и в других частях города было много таких же больших и шикарных домов, но они производили впечатление, будто в них живут обычные, добропорядочные граждане. Лишь изредка попадались такие особняки, как этот, которые казались слишком уж роскошными, словно вольно или невольно кричали о том, что приобретены на нечестные деньги.

— Белла, ты бы хотела здесь жить?

— Смогла бы привыкнуть, – улыбнулась она и задумалась.

Гленн искоса взглянул на нее. Симпатичная женщина с веселым лицом, обрамленным густыми каштановыми волосами и без обручального кольца на безымянном пальце. Она всегда одевалась несколько небрежно и безвкусно, словно ей было совершенно до лампочки, как она выглядит, и ему очень хотелось преобразить ее. Сегодня на ней была белая блузка под простым темно-синим свитером с v-образным вырезом, черные шерстяные брюки, черные туфли и короткий зеленый дафлкот.

О своей личной жизни она никогда не рассказывала, и он часто думал о том, кто ждет ее дома. Парень, женщина, соседи по квартире? Один из его коллег как-то сказал, что Белла живет с престарелой матерью, ухаживает за ней, но сама Белла ни разу об этом и словом не обмолвилась.

— Никак не могу запомнить, где ты живешь, – сказал Гленн, когда они вышли из машины и порыв ветра поднял полы его пальто из верблюжьей шерсти.

— В Хэнглтоне, – ответила она.

— Точно.

Все сходится. Хэнглтон – приятный, тихий жилой район на западе города, разделенный автострадой и полем для гольфа. Множество небольших домов и коттеджей с ухоженными садами. Именно в таком тихом и безопасном районе может жить женщина с престарелой матерью. В голове Гленна вдруг возник образ печальной Беллы, которая ухаживает за больной, хрупкой женщиной и уплетает шоколадные конфетки, заменившие ей все другие радости жизни. Словно брошенный питомец в клетке.

Гленн позвонил в дверь. Им открыла горничная-филиппинка и провела в оранжерею с высоким потолком, откуда открывался вид на расположенные террасами лужайки с панорамным бассейном и теннисным кортом.

Их усадили в кресла, расставленные вокруг мраморного кофейного столика, и предложили напитки. Потом к ним вышли Стивен и Сью Клингер.

Стивен, высокий, худощавый, с довольно холодным лицом мужчина лет под пятьдесят, с седеющими волнистыми, гладко зачесанными назад волосами и щеками, испещренными лиловыми жилками, как у пьющего человека, в костюме в тонкую полоску и дорогих на вид лоферах, пожал руку Брэнсону и сразу взглянул на часы.