Книга Умереть для коллекции, страница 139 – Питер Джеймс

— Еще бы. Все будет записано, дорогой. Все до каждой чертовой пуговицы. Каждый ботинок, каждая пряжка ремня. Все, что бросается в глаза, приноси и сдавай… У каждого из нас там могут быть родственники, – махнув рукой в сторону развалин, продолжила она после паузы. – У каждого в этом городе здесь может быть близкий человек.

Ронни кивнул и пошел прочь. Все оказалось гораздо проще, чем он ожидал.

— Здесь. Сразу за фонарным столбом слева. – Эбби посмотрела в заднее окно: ни машины Рикки, ни его самого не видно, но он мог добраться более коротким путем, подумала она. – Не могли бы вы проехать чуть дальше, повернуть налево и объехать квартал, пожалуйста.

Таксист спорить не стал. Это был тихий жилой район, расположенный неподалеку от Истборнского колледжа. Эбби внимательно осматривала улицы, вглядывалась в припаркованные автомобили. К огромному облегчению, она не заметила ни арендованной машины Рикки, ни его самого.

Водитель снова вывернул на широкую улицу с двухквартирными домами из красного кирпича, в конце которой стоял, совершенно не вписываясь в местный колорит, малоэтажный многоквартирный дом 1960-х годов, где жила ее мать. За четыре десятилетия соленые ветры с Ла-Манша превратили дешевую в свое время постройку в бельмо на глазу.

Таксист припарковал машину вторым рядом со старым «вольво». Счетчик показывал тридцать четыре фунта. Она протянула водителю две двадцатифунтовые купюры:

— Мне нужна ваша помощь. Я даю вам деньги сейчас, чтобы вы знали, что я вас не обману. Сдачи не надо, и, будьте добры, счетчик не выключайте.

Бросив на нее слегка обеспокоенный взгляд, он кивнул. Эбби еще раз быстро оглянулась через плечо, но до конца все еще не была уверена.

— Я сейчас войду в этот дом. Если минут через пять не вернусь… хорошо, ровно через пять минут, наберите три девятки и вызовите полицию. Скажите, что на меня там напали.

— Хотите, я пойду с вами?

— Нет-нет, все в порядке, спасибо.

— У вас проблемы с вашим парнем? Или с мужем?

— Да, – ответила она, вышла из машины и снова оглядела улицу. – Я дам вам номер своего мобильного. Если увидите четырехдверный «форд-фокус» серого цвета, внешне довольно чистый, за рулем парень в бейсболке, как можно скорее звоните мне.

Несколько мучительных секунд он искал ручку, а потом чуть ли не целую вечность записывал цифры.

Наконец он закончил, и Эбби поспешила к входной двери, открыла ее и вошла в мрачный, обшарпанный вестибюль. Странно было снова здесь очутиться, – казалось, ничего не изменилось. Линолеум на полу, который выглядел так, словно лежал там со времен постройки здания, был безупречно чист, как всегда. Все те же металлические почтовые ящики, забитые все теми же рекламными листовками с пиццей, китайской, тайской и индийской едой навынос. Сильно пахло полиролью и вареными овощами.

Эбби заглянула в почтовый ящик матери и с ужасом увидела в нем несколько торчащих конвертов, словно ящик был забит до отказа. Один из них, чудом не выпавший, содержал напоминание о продлении лицензии на телевизионное вещание.

Для ее матери получение почты всегда было одним из главных событий дня. Она была заядлой участницей самых разных конкурсов и викторин, выписывала множество журналов, которые их проводят, и нередко выигрывала. Благодаря ее победам Эбби в детстве часто получала подарки и даже поездки на каникулах, а добрая половина вещей в квартире матери были призами.