Книга Умереть для коллекции, страница 106 – Питер Джеймс

— У нас есть свой человек в посольстве? – спросила Белла.

— Да, есть. Я хорошо знаком с Брэдом Гарретом из офиса атташе по правовым вопросам. Он окажет тебе любую помощь. Если возникнут проблемы, в офисе окружного прокурора в Нью-Йорке у меня есть два хороших друга. Вообще-то, разумнее всего было бы сразу обратиться прямо к ним. Чтобы без лишней волокиты. А если понадобятся официальные бумаги, мы, конечно, пройдем по всем необходимым инстанциям. – Он немного подумал и продолжил: – В общем, так, оставь Брэда мне. Я позвоню ему сам, и мы с ним все хорошенько обсудим. – Грейс повернулся к констеблю Николлу. – А ты, Ник, займись, пожалуйста, общефедеральным розыском Ронни Уилсона. И посмотри, нет ли на него чего-нибудь за границей.

Молодой констебль кивнул. Он выглядел таким же измученным и бледным, как обычно. Ну еще бы, подумал Грейс, очередная бессонная ночь, сопровождающая радости отцовства.

Он снова повернулся к Лиззи Мантл:

— Хочешь что-нибудь добавить?

— Я все думаю об этом Ронни Уилсоне, – сказала она. – Взвешивая все известные нам факты, я прихожу к мысли, что на данный момент он должен быть нашим подозреваемым номер один.

Грейс вынул изо рта жвачку, бросил ее в мусорную корзину рядом со столом и кивнул:

— Согласен. Но нам в любом случае нужно как можно больше информации нарыть о нем и его жене, об их совместной жизни. Посмотрим, можно ли тут найти какой-нибудь мотив. Была ли у него любовница? А у нее любовник? Посмотрим, что можно будет исключить.

— «Отбросьте все невозможное, то, что останется, и будет ответом, каким бы невероятным он ни казался»^[16], – вклинился Норман Поттинг.

Наступило молчание, правда длилось оно недолго. Лицо Поттинга так и сияло, он был ужасно доволен собой.

Белла Мой какое-то время смотрела на него, потом едко заметила:

— Шерлок Холмс. Браво, Норман! Вы с ним примерно одного поколения.

Грейс бросил на нее предостерегающий взгляд, но она пожала плечами и съела еще одну конфету. Он повернулся к Эмме-Джейн Бутвуд:

— Эджей, а ты, пожалуйста, займись составлением родословного древа Уилсонов.

— Вообще-то, я должен кое о чем доложить, – снова встрял Норман Поттинг. – Вчера вечером я наводил справки в базе данных Государственной компьютерной системы полиции. Ронни Уилсон имел судимость.

— Еще до того? – спросил Грейс.

— Да. С полицией Суссекса у него частенько бывали неприятности. Первый раз попал в поле зрения в тысяча девятьсот восемьдесят седьмом году. Тогда он работал на одну сомнительную компанию по продаже подержанных автомобилей. Там находили списанные машины, заново собирали их и продавали.

— И что? – спросил Грейс.

— Двенадцать месяцев. Pope on a rope^[17]. Потом снова засветился.

— Прости, что ты сказал? – перебила его Белла Мой. – Pope on a rope?

— Ну да. – Поттинг жестами изобразил, как тот болтался с петлей на шее. – Условный срок.

— Ты когда-нибудь будешь говорить на понятном нам языке? – спросила Белла.

Поттинг заморгал:

— Я думал, мы все понимаем рифмованный сленг кокни. На нем говорят преступники.

— Ну да, в фильмах пятидесятых прошлого века, – сказала она. – Преступники твоего поколения.

— Белла! – еще раз мягко одернул ее Грейс.

Она пожала плечами, но больше ничего не сказала.

— В девяносто первом, – продолжил Норман Поттинг, – на четыре года сел Терри Биглоу. Нокер, который грабил старых леди. – Он сделал паузу и посмотрел на Беллу. – Нокер. Тебе понятно? Сиськи тут ни при чем^[18].