Книга Пан Станислав. Атаман, страница 75 – Максим Мацель

— А-а-а, ну тогда всё ясно, – язвительно процедил Репнин. – И где ты только таких знакомцев берешь, шляхтич? Один краше другого. Хотя чего я удивляюсь? Черту и баран в компанию сгодится. Одни головорезы беспутные вокруг тебя, хоть бы одним приличным советчиком обзавелся для веса.

— Буда, мне с тобой надо.

— Это можно, коли пыли не боишься. Сам знаешь, у меня служба – не в бирюльки играть.

— Что скажешь, Михайло Иванович? – Стас обернулся к Репнину. И тут же осекся, вспомнив про их план с засадой. – Хотя… нельзя мне. У нас же в городе дело… важное.

— С делом этим я и без тебя справлюсь, шляхтич. Только Игната мне оставь, он казак толковый. А этих двоих оглоедов, что под дверью дежурят, – Репнин кивнул на окно, имея в виду Черного и Болдыря, – забирай с собой от греха. Исполнительности в них – как в козле молока, одни бунтовщики. Поезжай. Чем черт не шутит, может, и впрямь на след Чеботарёва выйдешь. Да остальные листы найдешь… Послушай, ты, Буда, или как там тебя! – Репнин приосанился. – Приказываю тебе сопроводить статского советника Булата к Царицынскому валу. Поступаешь в его полное распоряжение. Обязую оказывать содействие, а свои корчемные фокусы на время забудь. Хозяин твой откупной не обеднеет, я сейчас лист подготовлю.

Буда медленно повернул голову к советнику. Его лицо вытянулось.

— Ишь ты! Еще коня не купил, а уже уздечкой машешь. Не выйдет, господин хороший. Не согласен я.

— Как – не согласен?! Да я тебя в каземат!

— Тише, генерал. Меня стращать – только время терять. Служба моя не медом мазана, чтоб я за нее обеими руками держался. Знаю, что в острог можешь упечь, да не боюсь. Там тоже люди живут, щи варят. Найду компанию, посидим, покалякаем.

— Буда… – Стас посмотрел на казака с немой мольбой.

— Чего – Буда? Я с радостью по доброй воле помогу, Станислав. Так помогу, как ни под каким кнутом никто не сдюжит. Меня неволить – только дело портить. Чай, голова на плечах, а не надолба каменная. Вижу, что у вас тут не забавы, вон как воды в рот набрали и гляделками лупаете, точно заговорщики. Я не разбойник с большой дороги, я сам Расее служу, хоть и по-своему. И приказов мне не надобно. Своим умом решу, как дело ваше лучше обстряпать.

— Чтоб вы провалились оба со своим гонором! – Репнин в сердцах швырнул перо на стол. – Ну и леший с вами. Коли будет толк от вашего вояжа, может, и забуду я про твое своеволие. А как ни с чем вернетесь – клятву даю, всё припомню! Рога тебе обломаю самолично.

— Так бы сразу и сказал, – довольно крякнул Буда. – Вот и поладили миром. Собирайся, Станислав. Завтра поутру отчаливаем.

— Буда, – Стас замялся, – мы же по дороге как раз мимо Пятиизбянской пойдем? Мне бы Дашу…

— Черта с два, шляхтич! – жестко отрезал Репнин. – Дела семейственные после.

— Извиняй, Станислав, – подал голос Буда, внезапно солидарный с советником. – Тут я твое начальство поддержу. Делу время. Некогда мне круги по степи нарезать, я другой дорогой пойду. Сразу в Астраханскую землю, а оттуда на Саратов.

— Ладно. – Стас вздохнул. – Постараемся скоро обернуться.

Буда направился к выходу, но у самой двери притормозил и через плечо глянул на советника.

— Ну что, господин начальник, про «головореза беспутного» слова свои обратно заберешь? Чи как? – с озорной искрой в глазу спросил он.