Книга Пан Станислав. Атаман, страница 72 – Максим Мацель

— Что же мне теперь, – Стас развел руками, – и за шпионом не гоняться? Бросить всё?

— Гоняйся, черт тебя дери! У тебя вместо головы – чушка чугунная! – в сердцах выкрикнул Репнин. – Да разве ж я про это? Сегодня будущее Дона на кону. Сейчас главный вопрос – кто тем атаманом станет, который казаков в союзе и любви с Россией в новый век поведет. Это от нас император услышать хочет.

— И кто же на примете?

— Кто-кто… Это государь решит. От меня лишь совета ждут. Только не вижу я пока такой фигуры. Все горазды, а в каждом чего-то не хватает. Вроде как малость одна, а не гож кавалер для булавы.

— А Платов что за казак? – вдруг спросил Стас. – Несколько раз имя его слышал, и всё с почтением. Особенно Андриян Денисов его хвалил, рассказывал, как они Дербент вместе штурмовали.

— Мартынова зять. – Репнин поморщился. – За тестевы грешки сейчас отдувается. В отставку его выперли, в Костроме в ссылке киснет. Мартынов-то твой из всей старшины самый жадный, до земель чужих больно охоч. Платов ему сдуру денег казенных ссудил, из жалования Чугуевских полков, а сам в поход в Персию ушел. Орлов про то прознал и жалобу накатал, чтобы Платова с дороги к атаманству убрать. Жалко Матвея… Этот бы мог славным атаманом стать – императору до конца будет верный. Да случай не выпал. – Репнин на мгновение задумался. – Он ведь, Станислав, задачи любые с такой легкостью щелкал, что подвиги его потом делом будничным казались. За что награждать, раз ему всё нипочем? Эх, попадись ему миссия необыкновенная… такая, чтобы и подумать страшно, не то что исполнить. Хоть в Индию его зашли – он бы там и грека Македонского за пояс заткнул. Вот это был бы его счастливый случай.

— Почему в Индию-то?

— Да к слову пришло. Сумасбродство это, у государя нашего такая идея и в бреду не родится – с Англией нам только войны не хватало. Французов за глаза хватит.

— Выходит, Михайло Иванович, – Стас заговорил медленно, выстраивая мысль, – всё наше казачье начальство будет теперь из кожи вон лезть, чтобы дело Анжели в свою пользу обернуть? В борьбе за власть каждый соперника с радостью оговорит, чтобы с пути убрать.

— Наконец-то допер! – Репнин с облегчением выдохнул. – А я уж боялся, ты сам не догадаешься. Понимаешь теперь? Правды от них не добьешься. Проведают, что ты француза ищешь, – завалят доносами. Наперегонки нам помощь предлагать станут. У нас вся Войсковая канцелярия в шпионах ходить будет. Чуть ли не заговорщиков из них делать станут, которые по-французски меж собой шепчутся, хотя они и по-русски то через пень-колоду изъясняются. А Орлова в Бонапарты запишут.

Стас молчал, глядя в одну точку. В его голове план, возникший из хаоса последних дней, вдруг обрел четкость.

— Нет, советник. Всё как раз наоборот. Мы этим воспользуемся. Сделаем так, что они сами в свою ловушку угодят.

— Это как же? – Репнин с недоверием посмотрел на шляхтича.

— Надо план один исполнить. Карты Чеботарёвы – это их главная боль. Никто не знает, где казак их припрятал. Мы пустим слух, Михайло Иванович, что нам место то ведомо, и там засаду устроим. Посмотрим, кто к нам в сеть первой рыбой приплывет. Может, мой француз? А может, и твой заговорщик из старшины за картами полезет?

Репнин замер. Он медленно поднялся, глядя на Стаса. Тревога, терзавшая его всё утро, сменилась холодным, злым азартом охотника.